Укуренный мир. Том 3 полностью

Изнутри пришло смутное чувство, словно я уже когда-то делал подобный выбор. Хм… правильность выбора подтверждается необходимостью сделать его повторно, но уже зная его цену? Окончательно воплотиться Тёмным Богом, завоевывать миры, покорять народы и растить мощь. Или же, можно пойти другим путём. Но для начала… нужно убедиться ещё в одном. Волевое усилие и блок, поставленный когда-то, очень давно мной самим, рушится. Всё же «запрограммированный кусок себя» в нынешнем состоянии был куда большим, чем прошлый я-оригинал. Память вернулась, равно как и мотивы. Майер. Вальтер Майер. Это имя заставило улыбнуться. Я вспомнил. И я позвал. Сейчас этот мир – часть моего домена, а потому, встретиться и с ним будет нетрудно. Для третьей части плана мне может потребоваться помощь. В первую очередь, от нашей извечной и странной спутницы… Тем не менее, внимание двух персон я на себе ощутил. Одна, как всегда, смотрела с доброжелательным любопытством, словно вопрошая «чем ещё может меня удивить этот интересный экземпляр?» Второй источник интереса явно был в некотором замешательстве. Он – это я, а я – это он. Но он старше и он изначален. Я могу не понимать его мотивов и намерений. Но вот он мои – вполне. Вальтер знает план Сефирота. И, с ухмылкой кивает, обещая помощь и поддержку.

– Ну что же, теперь, настало время для самого интересного, – мой собственный голос напугал даже меня. Что поделать, существа, к которым я теперь мог смело себя причислять, никогда не были белыми и пушистыми, а с учётом моего способа Становления, всякие Повелители Ужаса вполне могут начинать записываться ко мне на курсы повышения квалификации.

– … – разрываемая от инстинктивного ужаса и, в то же время, явно восхищающаяся силой демонического присутствия Уртир, явно была сильно удивлена. На её лице так и читалось «а это что, ещё не конец»?

Щелчок пальцами и рисунок ритуала плавно меняется, превращаясь во что-то иное. Это мой мир, если потребуется, я смогу сделать и небо фиолетовым в крапинку без малейших усилий, лишь одним мимолётным желанием, а уж банальную форму земли под ногами… пф. Подавив лёгкий приступ гордыни и встряхнув рогатой головой, я вновь активировал плеер. В моей следующей задумке одной волей и желанием не обойдёшься.

– Я уже чувствую… будет… больно… – и начинаю новую песнь-ритуал.

Задержи свой бег, этот мир

устал – его силы тают.

Замка силуэт перед нами встал

бремя с плеч спадает, – ну, допустим, не замка, а просто хорошего особняка. Я был в нём совсем недавно… и безумно давно.

В замке призрачном на краю земли

время обитает.

Ты лишь слышал, а я его знал!

Лишь закрой глаза и всего на миг

задержи дыханье, – в песню вплетается голос Изиды. Она решила, что мой порыв достоин помощи. Я действительно прикрываю глаза и киваю. Спасибо.

Между двух огней, между двух

зеркал путь проходит тайный.

Время ждёт тебя, оно знает

все тайны мирозданья

Время знает. Ты его звал! – теперь подключается я-исходник. Или стоит звать меня Вальтером? А, какая разница!? Что же, теперь настал и мой черёд.

Времени маг – это я! – заявка сделана.

На перекрёстке миров,

Знаю секрет бытия,

Рождения и смерти Богов!

Под резкие, тревожные звуки музыки, сила со всего мира исполинской спиралью начала закручиваться вокруг городской площади. Все эманации смерти, потоки маны и сонмы захваченных душ втягивались в начавшийся ритуал подобно гигантскому водовороту, закрывая небеса фантасмагорическим буйством красок. Но мне уже было не до любований видами…

Рассыпает Тьма по моим плечам

пепел вдохновенья, – мы вновь поём хором.

Не хочу страдать, надоело ждать

от судьбы знаменья.

Я кричу во тьму, я почти уж твой –

задержи мгновенье, – тут я один. Ощущаю, как на последнем шаге замерла моя окончательная трансформа и закрепление в сути Архидемона.

Ты увидишь, что я живой.

Не хочу смотреть в зеркало судьбы,

правды избегаю –

Там как будто я, тот же самый лик,

но судьба другая, – мы с оригиналом стоим друг напротив друга и вновь тянем это хором.

Потерять любовь, коротать свой век,

боль лишь причиняя?

Нет! Не бывать никогда! – ещё не окрепшая суть дрожит, колеблясь.

Тьма наполняет меня,

И что мне до всей суеты –