– Я не могу просто сидеть и ничего не делать! – даже у хладнокровия ледяных магов есть свои пределы.
– Мы не будем «сидеть и ничего не делать», – так, достать из кармана фирменную настойку, едва ли не с самого начала моих приключений там болтающуюся. Наливаю в ледяной бокал и едва ли не силой вливаю в девушку. – Всё же вы с дочерью не чужие мне люди. Пусть тут и другие вы. Для начала, с детьми вы никуда не полезете…
– Мы не дети! – вскипел Грей, – мы… мммм…
– Спасибо, дорогая, – ледяной кляп – очень весомый аргумент в споре с любым собеседником, – так вот. Вам нужно будет перебраться в другие края. Мелким не помешает компания сверстников-магов, а если на Севере свяжут ваше появление в городе и исчезновение Делиоры, у некоторых личностей могут возникнуть вопросы. Совершенно ненужные вопросы, – я вновь кивнул на ребят. Ур, проследив за моим взглядом, скрипнула зубами, но согласно прикрыла глаза. Жизни она успела понюхать изрядно, так что прекрасно понимала, что исчезновение демона не останется незамеченным, а с учётом того, что летела к Грею она ничуть не скрываясь, кого первого будут по этому поводу спрашивать, так же осознаёт. Как и тот факт, что люди бывают разные, а женщина с двумя детьми, что ещё толком постоять за себя не могут, и без поддержки кого-то могущественного за спиной – слишком удобная жертва, – и я знаю одно место, где вам будут рады.
– У тебя уже рефлекс? Всех к Феям? – Уртир закатила глаза.
– Что поделать – профессиональная деформация, хомячизм головного мозга.
– Да нет, там по-любому уже давно обитает тварь страшнее дракона.
– Что дальше? – Ур, узнавшая о дочери, явно не желала тратить время попусту.
– Дальше… вы с мелкими отправитесь туда, Уртир повспоминает, где в этом времени должен быть Брейн, думаю, вам обеим хочется сказать ему много интересного. А я заберу здешнюю Уртир и доставлю к вам. Кстати, где твоя местная версия должна быть сейчас? Поворачиваюсь своей спутнице.
– Хм… какой сегодня день? – спрашивает она у «матери».
– Эм… Одиннадцатое ноября… – заклинательница несколько ошарашена нашим очередным «резким поворотом», хех, ничего, поживет с феями месяц-другой и привыкнет. Ну или сбежит к Тёмным Гильдиям, как в итоге сделал один старик.
– К демонам подробности! Дата какая?! – прояснила мысль девушка.
– 776 год 11 ноября, – ответила Ур[32]. А вот Уртир поджала губы и чуть отвела взгляд. Подобную мимику она демонстрирует лишь тогда, когда ей за что-то действительно стыдно. На моей памяти подобное было лишь во время разговора о Мелди.
– Или на летучий корабле Сердца Гримуара, или… В Райской Башне, домываю мозг Джерару.
– Сердца Гримуара – это же не одна из сильнейших тёмных гильдий Ишгала? – потрясённо спрашивает обеспокоенная родительница.
– У меня с пелёнок была плохая компания, – нехотя ответила девушка. Я же словно ведро ледяной воды на голову получил. Джерар – Райская Башня – Эльза в рабстве. Маленькая Эльза в рабстве. Путь это не моя Эльза, но, Эльза. И она ещё ребенок. И там же сидят Милли, Сорано, Кинанна и остальные. А я тут сижу, с довольной рожей перевариваю демона и развлекаюсь…
– Крак… – подлокотники ледяного кресла, по своей прочности не сильно уступавшего алмазу, с жалобным хрустом разлетелись мелким крошевом под, мгновение назад, расслабленными пальцами.
Эманации жажды крови и разрушений, перекрывающие таковые у Делиоры в десятки раз, расползлись по наколдованному дому. Но так же как всё резко началось, всё резко и закончилось. Поднявшийся из кресла маг, почему-то с тёмными и укоротившимися волосами, отстранённо произнёс:
– Прошу прощения, я только что вспомнил об одном неотложном деле, – холодный и равнодушный голос пробирал до глубин души. Вроде бы ничего необычного, но за совершенно обыденными словами слышались крики пытаемых грешников и радостный визг полчищ демонов. Жест рукой и пространство разрывается, открывая арку перехода, – Уртир, бери Ур и мелких – это переход в Магнолию. Сообщи Макарову, что скоро ему нужно будет ждать большое пополнение. Я пребуду через… некоторое время, – ещё один жест и чернокнижник исчезает во вспышке мрака.
– Это что сейчас было? – Милкович этого мира сглотнула подступивший к горлу комок. Бояться – это нормально. Она боялась Делиору, но всё же вышла против него, она боялась обращаться к уроду, Брейну, но всё же смогла пересилить этот страх, чтобы попытаться спасти дочь. Но сейчас… колени просто тряслись, а сердце испуганной птицей билось в груди, стремясь покинуть тесную клетку рёбер.
– Сефирот в бешенстве, – Уртир была умненькой девочкой и о причинах резкого изменения настроения своего спутника догадалась сразу.
– В бешенстве? Его внешность изменилась! И он выглядел так спокойно, будто за чаем направился…
– Да. И это спокойствие – самое страшное в нём… И притягательное, – а ещё у Уртир был несколько извращённый вкус. Ну или он стал таковым под воздействием знакомства с неким магом. Ведь всегда и во всём виноват бараб… в смысле, Сефирот. Но это уже другой вопрос.
– И что нам делать?
