— Понимаешь, Канат, мы разработали способы активации бешеного роста саранчи, — рассказал профессор. — Но также позаботились о мерах профилактики. Усовершенствовали специальный биопестицид. Даже малая его концентрация в воздухе смертельна для саранчи. Проблема в том, чтобы пройти теперь в лабораторию при госпитале, отыскать этот пестицид и распылить в воздухе над Алмурты.
— А он не… — спросил было Кана, но Лукин покачал головой.
— Для человека не опасен.
— Я найду его, — пообещал Кана. И вот он едет в госпиталь по улицам, усеянным саранчой.
Он планировал выехать с улицы Семи Роз на проспект Альфарабиус. Ехал медленно, осторожно. Перед тоннелем под автомобильной развязкой на мгновение остановился, задумался.
Во-первых, грузовик сплошь покрыли насекомые. Сидели на стеклах, шевелили лапками, закрывали обзор. Кана смотрел на дорогу сквозь просветы между их телами.
Во-вторых, подъезд к тоннелю загромождали другие автомобили. Их на съезде к развязке скопилось больше, чем в иных местах дороги. В некоторых приоткрыты дверцы, видны останки людей, почти дочиста обглоданные саранчой.
Ну, и в конце концов, сам тоннель сверху и снизу облепили пузырчатые серо-зеленые наросты. Они подозрительно напоминали кучки, выпавшие из синей бочки в бункере. Из них еще потом полезли личинки саранчи. Кажется, в тоннеле насекомые устроили кладку.
Дорога и все близлежащие здания до сих пор были усеяны живым ковром из насекомых. Саранча беспрерывно летала в воздухе. Соваться в таких условиях в тоннель Кана посчитал неоправданным риском.
— Вот ведь, выжарки бродячие, — пробормотал Кана и дал влево, решив объехать опасное место по встречной полосе. В условиях, когда трафик в городе полностью парализован, можно не беспокоиться о правилах дорожного движения.
Он поднялся через разворот на проспект Альфарабиус. В одном месте колеса, измазанные внутренностями раздавленных насекомых, забуксовали. Грузовичок покатился назад, отчаянно визжа шинами. Натолкнулся на металлические ограды у обочины, попутно раздавив с полдесятка саранчи на борту, остановился, обреченно заглох. Кана вспотел от страха. Если сейчас не заведется, где найти новое средство передвижения?
К счастью, автофургон немного покапризничал и завелся с третьей попытки. Кана дал газу и вылетел на Альфарабиус, давя саранчу на дороге.
Поехал по встречной полосе, огибая неподвижные машины на пути.
Так он ехал с километр, даже немного ускорился, потому что саранчи поубавилось. Дальше дорога пошла под уклон, грузовик понесся еще резвее, Кана весело крутил рулем, ныряя между чужими автомобилями и особо крупными особями саранчи и даже позволил пропеть веселый мотивчик.
Он промчался мимо улицы Жаркой и надеялся, что дальше путь будет также светел и комфортен. И зря.
На подъезде к пешеходному переходу, навесным мостом перекинутому через проспект Альфарабиус, обнаружилась невообразимо огромная саранча. Больше грузовика раза в два, наверное. Стояла посреди дороги, в окружении собратьев помельче, как королева со свитой.
Дальше, за нею, металлические опоры пешеходного перехода облепили пенистые серо-зеленые кладки. Нависали над всей дорогой, как огромный живой занавес. И, кажется, из кубышек внутри начали вылупляться личинки.
Кана резко вдавил педаль тормоза. Грузовик завилял на дороге, сбил нескольких насекомых и заглох прямо на ходу. Руль заклинило, колеса продолжали крутиться.
Со всего маху автомобиль врезался в гигантскую саранчу. Чуть протащил перед собой и с чавканьем въехал в плотную массу кубышек, нависающую над дорогой. Сразу потемнело, будто Кана попал за кулисы огромного театра. Машина застряла в массе и остановилась.
Лобовое стекло затрещало, развалилось на несколько частей и вошло внутрь кабины. Кану придавило здоровенным брюхом и частью задней лапы насекомого. А еще к нему с радостным зуденьем полезли саранчи размером поменьше. На крышу с глухими хлопками сыпались кубышки с личинками.
Хорошо хоть, не перевернулся, решил Кана и возблагодарил небеса. И опять зря.
Гигантская саранча пожелала освободиться. Заворочалась, толкнула грузовик лапами, резко выгнула брюхо. Бедный автотранспорт не выдержал напора. Грохнулся на бок, давя пенистую массу и ненароком попавших сюда насекомых. Он все еще оставался под злополучным пешеходным переходом.
Падение немного оглушило Кану. Через отверстие для лобового стекла лезли бесчисленные личинки. В руки и ноги впились сразу три саранчи. От боли он чуть не закричал. Сориентировался, схватил их за головы и оторвал.
В кабину, крутясь и подпрыгивая, набивались все новые личинки. Обдавали вонючими внутренностями и превращались в саранчу. Скоро они снимут со случайно заехавшей сюда Фаланги скальп.
Пробиться сквозь них не было никакой возможности. Кана греб руками и ногами, но в кабину ползли новые. Скользкие, вонючие, противные. Как будто тонешь в заполненном устрицами бассейне.
