— Глупо и нелепо, Елена, — прошептал он и, проведя кончиком языка по краю ее уха, снова вернулся к шее.
Его острые клыки вонзились в плоть, вновь открывая просторы чувств и ощущений кусающего и терпящей. Он сделал один единственный глоток и тут же отстранился, но ранки не стал залечивать. Склонив слегка голову и усмехнувшись, он сказал,
— Ты настолько боишься меня, что даже не можешь мне ответить.
— Неужели тебе все мало! — рыкнула девушка, отворачивая от него свое лицо и пытаясь отпихнуть от себя.
— Мало чего? Ты ничто по сравнению со мной, даже отомстить не можешь, — усмехнулся он, — Я ведь подчинил себе твое тело, избалованный маленький мальчик. Какая досада.
Вот это он сказал зря. Девушка оскалилась, и впервые можно было увидеть ее маленькие, по сравнению с его, клыки. Еще мгновение — и он прижал ее с силой к стене так, что она ударилась затылком — это еще больше дополнило чашу ненависти и злобы. В следующее мгновение Елена буквально впилась в его шею клыками.
Удивительно, но Деймон не стал отталкивать ее. Напротив. Он положил ладонь ей на затылок, погрузив пальцы в ее волосы и слегка надавил, чтобы ее укус был сильнее. В комнате запахло кровью. Его кровью.
— Пей, если хочешь быть вампиром. Вот только это не изменит то, что было, — с нотками надменности в голосе произнес принц.
От удивления девушка сначала хотела его оттолкнуть. Она не понимала мотива. Она не стала бы вампиром просто выпив его кровь, она бы сумела обратиться, если бы он по своему желанию дал ее. И только тогда будет полное превращение. И сейчас произошло то, чего она так долго ждала. Она надеялась, что умрет ее прежний хозяин. Пить его кровь считалось для нее омерзительным. Ему — Деймону- она почему-то не хотела смерти. И сейчас он просто разрешал пить его кровь. Давал сам — по своему желанию.
Даже после того, как он надавил ей на затылок, и не смотря на его слова, она пыталась сделать это менее болезненно — сама не знала почему, просто хотела и все. Более того, она не старалась пить много, наоборот — мало. Больше всего на свете она боялась, что через укус передастся часть ее чувств, эмоций и ощущений, как тогда ей его. Да, боялась, и, как на зло, это и произошло.
Деймон не понял сначала, что с ним творится. Все было словно в тумане. Потом стало теплее и дымка начала расходиться. Ему показалось, что это иллюзия. Он стоял в какой-то тьме. Затем из мрака появились четыре двойника Елены. Один смотрел на него с ненавистью. Но он, вдруг, медленно развернулся и стал уходить в тьму… Затем — следующий двойник. Он смотрел на него со злобой и даже фыркнул. Он тоже развернулся и мрак окутал его — словно растворил. И снова Елена. Она смотрела на него со снисхождением и… прощением?! Но и она канула во мрак, развернувшись к нему спиной. Затем — четвертая дампирка… Она была необычна. Впервые Деймон видел столь искреннюю, счастливую и добрую улыбку на ее лице. На столько живую, даже ярче, чем та, которая озарила ее лицо однажды. И этот двойник никак не уходил. Cтоял пару минут, смотрел на Деймона и улыбался. Но вдруг… Она погрустнела, посмотрела куда-то печально в сторону и развернулась боком. Лишь потом — окончательно спиной и стала погружаться во мрак. Ее движения были плавными и грациозными, словно у гибкой танцовщицы с кошачьей походкой. Только Деймон невольно сделал шаг навстречу к ней, как на пути встал пятый двойник и, покачав отрицательно головой, преградил путь.
Cнова тьма, и теперь уже он видел стену своих покоев. А девушка, тяжело вздыхая, облокотилась о стену. На ее пухлых, выразительных губах блестела его красная кровь. Она была прекрасна. И она всегда была не его. До конца — не его. Деймон чувствовал сейчас лишь одно — злость. Она отвергла его. Не доверяла ему, и он не мог сломать эту стену между ними — ведь стена была гордостью. Он приподнял ее лицо, коснувшись ее подбородка и, одновременно с тем, его большой палец приподнял ее верхнюю губу, обнажая выросший клык, более острый, более изящный. Со злой усмешкой он грубо вдавил ее в стену, схватив свободной рукой за руку:
— Неблагодарная стерва. Теперь я понял, кто ты есть на самом деле, — прошипел он ей в лицо.
Елене понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя.
— И в чем же я неблагодарная?! — закричала она, пытаясь оттолкнуть вампира от себя.
«Что происходит… Неужели… удалось?»
— Я дал тебе лучшую жизнь, чем она была у твоего прошлого хозяина! Я дал тебе свое расположение! Я дал тебе многое! Больше чем нужно! В конце концов, я сделал тебя вампиркой, а ты так и отталкиваешь меня! — с каждым новым словом Деймон все сильнее сжимал ее руку.
Было очень больно… Елена закрыла глаза, сильно сжав зубы и зажмурившись.
— В этом, — стон боли, — ты виноват сам.
И она знала, что была права. Что бы он ни придумал, что бы ни отрицал.
— Замечательно! Так держать! Ты получила все, что только могла пожелать! Скажешь, в том, что ты без ума от моих ласк виноват тоже я?
Деймон немного изменил положение ладони, теперь он сжал с силой ее скулы, впиваясь в ее губы яростным поцелуем собственника, затем, так же резко разорвав его.
