Мокрые, но довольные, мы выбрались на берег и, стянув с себя одежду, начали выжимать из нее воду. На Лондон опустилась ночь, и здесь, на какой-то полузаброшенной лодочной станции, не горело ни одного фонаря.
Настроение у меня было отличное. Я все-таки вытащил Бруно, и нам удалось уйти от погони. Правда, к боли в плече, появившейся после путешествия по кабелю, добавилась шишка на лбу, но это были пустяки.
— Ловко ты придумал, — рассмеялся я, напяливая на себя влажную одежду. — Они там бегали по набережной, вызывали по рации речной патруль и водолазов, а надо было самим в водичке искупаться, глядишь и поймали бы рыбку.
— Да, — кивнул Бруно. — На этом и строился весь расчет. Ни один чиновник не полезет в воду, если знает, что эту «приятную» миссию может выполнить кто-то другой. Ладно. Не в этом дело. Лучше расскажи, как тебе удалось до меня добраться?
— Потом, — махнул я рукой, — как-нибудь на досуге. Сейчас надо выбираться из Лондона, не то опять обложат, как волков.
— Что верно, то верно, — согласился Бруно. — Только теперь нам придется идти в «виртал» за шлемом.
— За двумя, — поправил я. — Я потерял рюкзак в реке.
— Паршиво, — вздохнул Бруно. — Если англичане его найдут, шеф нам головы поотрывает.
— Не найдут, — успокоил я итальянца. — Минут через десять от него и следа не останется. Придется «мишникам» удовлетвориться глушеной рыбешкой — заряд в шлеме весьма приличный.
— Ловко, — одобрительно кивнул Филетти. — Успел-таки? Молодец. Кстати, а чем это ты в кабинете Берримора размахивал?
— Что ты имеешь в виду? — состроил я невинную физиономию. Меч Дарт Вейдера и бластер покоились на дне Темзы в том же рюкзаке, что и обреченный шлем.
— Ладно. — Бруно внимательно посмотрел на меня, помолчал. — Будем считать, что все это мне привиделось. Вот только для Стрэдфорда нужно будет придумать что-нибудь пооригинальнее. Сумеем?
— А то! — довольно осклабился я.
Центр компьютерных развлечений мы нашли на Харли-стрит рядом с какой-то рекламной конторой. В огромном зале, набитом электроникой, было полно народу. В основном здесь развлекалась молодежь, но можно было увидеть и людей более зрелого возраста.
Мы подошли к стойке, за которой пританцовывал типичный киберпанк с наушниками на голове, облаченный в блестящую серебристую куртку из фольги с надписью на груди: «Ай-би-эм — нет проблем».
— Что надо, старики? — усердно пережевывая жвачку, спросил он. — Игрануть?
— Два «саркофага», — нахмурившись, сказал Бруно.
— Хоть десять, — усмехнулся парень.
— И выход в Интернет.
— Это будет стоить дороже.
— И еще отключишь таймеры. — Ты что? Это нельзя, это я никак не могу. На кой хрен не в тюряге гнить?
— Не надо заливать, — процедил сквозь зубы Бруно. — Наверняка у тебя есть пара-тройка левых терминалов, о которых сам Господь Бог не ведает.
— А куда я потом буду сбагривать ваши трупы?
— Придурок, мы не собираемся уходить в «виртал» насовсем, нам просто нужен неограниченный временной объем.
— Ладно, папаша… Гони сто фунтов, и я вам устрою праздник.
— Только не вздумай навести на нас копов.
— Псих я, что ли? Мне же потом дороже обойдется…
Я отсчитал деньги и протянул парню. Тот сунул их в карман куртки и громко выкрикнул в зал:
— Эй, Боб, подмени на пару минут, у меня клиенты.
— Ну, Фил! Подожди секунду. Я только прошел четвертый уровень…
— Я кому сказал?!
— Иду, иду… Чего разорался?
Мы поднялись вслед за Филом на второй этаж и зашли в небольшую каморку, куда были втиснуты два двухметровых «саркофага» довольно древней конструкции.
— Они в рабочем состоянии? — с подозрением разглядывая их, спросил я.
— А то как же, — обиженно зачавкал жвачкой Фил, — туфту не держим.
— Ладно, иди. Мы тут сами разберемся, — произнес Бруно.
Он закрыл за парнем дверь, задвинул щеколду.
— Это не поможет. Надо проверить систему блокировки «саркофага», — сказал я.
— Надо, — согласился Бруно, и мы принялись ковыряться во внутренностях терминала.
— Одного не пойму, — нарушив молчание, сказал я. — Англия — дружественная страна. Почему же они пошли на этот конфликт, ведь можно было как-то договориться?
— Так обычно и происходит, — ответил Бруно. — Но если кто-то слишком глубоко начинает рыть, МИ-5 не останавливается и перед ликвидацией.
— Интересно, как они узнали о рандеву? Перехватили информацию?
— Все может быть, — ответил Бруно, а потом гневно добавил: — Вот сволочь этот Фил! Блокировка снята.
Я вскрыл панель и увидел, что мой «саркофаг» тоже отключен от системы предотвращения доступа при работающем оборудовании. Выругавшись, я вставил блок на место и закрыл крышку. Бруно уже забрался в свой терминал и, прежде чем закрыть купол, сказал:
— Ну, с Богом. Встретимся в зале выбора игровых программ.
В буферном сегменте оказалась всего одна личностная матрица, сработанная весьма топорно, но выбирать все равно было не из чего.
С рожей отпетого головореза из Бронкса я выбрался в текстовой буфер, где меня уже поджидал Бруно. Физиономия его матрицы была похлеще моей, и меня даже заинтересовало, что за «гений» программирования создал подобные личины. Понятно, ответа на этот вопрос я не узнаю никогда.
