Прошло минут двадцать, а Кэрол все не появлялась, да и Стрэдфорд не давал о себе знать. Я уже истомился ожиданием. Честно говоря, в эти минуты меня больше всего интересовала собственная судьба, и не было мне дела до Тревор-Тренси-Клейн и всех прочих клонов вместе взятых. Нет, любопытство все же оставалось, но постепенно оно притуплялось, ибо свой смокинг всегда дороже. Мыслями я давно перенесся в Нью-Йорк, просчитывая каждый шаг, который мне предстояло сделать на пути к свободе. Я так увлекся этим, что не заметил, как подошел Бруно.
— Эй, атлант, — произнес он. — Ты чего это прилип к стене, боишься, что она обвалится?
Я невидящими глазами посмотрел на коллегу.
— Не дрейфь! — продолжал Филетти. — ЦРУ строило свою вотчину на века, если не на тысячелетия.
Наконец я сфокусировал на нем взгляд и улыбнулся.
— А, это ты, любитель макарон и острых соусов. Опять опоздал?
— Куда? — встрепенулся Бруно.
— На службу, разумеется.
— А-а, — итальянец махнул рукой, — я вообще не понимаю, зачем шеф заставляет нас торчать здесь с утра до вечера. Достаточно, чтобы один из троих дежурил, а если подвернется горячая работенка, то до Лэнгли-Сити рукой подать. Пять минут — и мы здесь.
— Ну так скажи это Стрэдфорду.
— Ага! Сам скажи.
— Слушай, отстань. Меня сейчас интересует нечто другое.
По моей радостной физиономии Бруно понял: что-то произошло.
— Тогда выкладывай, — сказал он. — Ты же знаешь, что итальянцы больше всего на свете любят сплетни.
— Это не сплетни.
— Еще лучше. Только пошли отсюда, мне возле кабинета шефа становится как-то не по себе. С тобой этого не происходит?
Я улыбнулся, и мы двинулись вдоль коридора к небольшой, но уютно захламленной стараниями Филетти комнате, где, собственно, и положено нам было находиться в ожидании виртуальных вылазок.
Наши «апартаменты» располагались рядом с экипировочной раздевалкой. Далее шли складские помещения и гигантское бомбоубежище, предназначенное для эвакуации правого крыла здания. Короче говоря, в этом закутке, кроме курьеров, никто не обитал, что нас вполне устраивало. Как говорят в армии: «Подальше от командира, поближе к сортиру». А мудрость народа — это мудрость всей нации.
Мы ввалились в свою резиденцию, изрядно напугав осоловелого от сна Смита.
— Дрыхнешь! — заорал Бруно. — Интересно, чем ты всю ночь занимался? Опять девочки?
Эдди благодушно улыбнулся, безуспешно пытаясь разлепить непослушные веки.
— Надо, надо умываться, если хочешь бодрым быть, — промямлил он.
— И еще предохраняться, раз не хочешь СПИД лечить, — гнусаво допел я куплет дурацкой, но почему-то ставшей шлягером песенки.
Эдди поднялся с дивана, который мы с Бруно сперли в прошлом месяце у интенданта, и отправился в ванную комнату. Я плюхнулся на его место, а Бруно отправился к холодильнику за пивом, запасы которого мы не забывали периодически пополнять. Кинул одну банку мне, вторую откупорил сам и спросил:
— Что у тебя за известия? Выкладывай побыстрей, пока я не занялся этой рухлядью. — И он кивнул на свой стол, где глыбой застыла куча металлолома, еще недавно называвшаяся компьютерной техникой.
— Вчера я был у мисс Тренси, — начал я и запнулся, прерванный репликой итальянца:
— И всего-то? Нашел чем удивить.
— Да я не о том, — разозлился я. — Знаешь, кто такая наша мисс Тренси?
— Богатющая суч…
— Заткнешься ты или нет! — рявкнул я.
— Все-все. Понял, не прав, молчу.
— На самом деле Тренси — это Маргарет Тревор.
— Кто?
— Я же тебе рассказывал. По ее милости я оказался здесь
— Ага, припоминаю. Так ты хочешь сказать… Погоди… Ты же ее… того…
— Оказывается, я убил всего-навсего ее виртуальный клон.
И тут до Бруно дошло окончательно. Он выпучил глаза.
— Ты хочешь сказать, что та страшилка стала теперь Кэрол? Боже мой, вот это поворот сюжета!
— Вот именно. Всей правды она не сказала, однако я ее раскусил. Но даже не это главное. Пойми, теперь все меняется коренным образом!
— Что именно? — озадаченно посмотрел на меня Бруно, и я уже хотел обозвать его тупоголовым кретином, но передумал и терпеливо пояснил:
— Понимаешь, я убил Лору Клейн, считая что это и есть Маргарет, но на самом-то деле она жива. А значит, с меня могут снять обвинение в убийстве.
— Но ты уверен, что Кэрол и есть мисс Тревор?
— Вот это я и хотел выяснить, поджидая вызова шефа, а тут заявился ты.
— Ничего, успеешь, — задумчиво сказал Бруно и через несколько секунд добавил: — А она что, у Стрэдфорда?
— Он ее вызвал после того, как поговорил со мной.
— Не понял? Ты что, все рассказал старику?
— В обшем-то да…
— О господи! — простонал Бруно. — Ты же…
И как обычно бывает по законам сюжета в приключенческих романах, дверь в этот момент открылась, и в комнате появились трое здоровенных охранников. Но хуже всего было то, что все это происходило не в развлекательном боевике, это была жизнь, и главным действующим лицом в ней был я сам.
— Кто из вас Эндрю Хопкинс? — спросил самый здоровенный охранник, щеголявший бульдожьей челюстью и кулаками размером с мою голову.
Я непроизвольно втянул голову в плечи, а Бруно сделал вид, что очень занят своей грудой металлолома.
