Одно обидно, неужели Стрэдфорд не мог объяснить мне все это, не прибегая к доводам силы? А с другой стороны, почему я стараюсь его идеализировать? Мог, но решил иначе, значит, и душа у него не такая, как я предполагал. С гнильцой у него душа.
«Впереди преграда», — вывел сообщение на забрало шлема компьютер.
— Что? Какая преграда?!
«Обрыв виртуальной проекции», — бесстрастно сообщил комп.
— Тормози! — заорал я. — Немедленно экстренное торможение!
Тут же раздался громкий хлопок, кабина завибрировала, и я клацнул зубами, больно прикусив язык.
— Расстояние? — продолжал орать я.
«Виртуальный километр».
— У нас есть время на остановку?
«Не хватает данных. Туннель схлопывается с обеих сторон».
И тогда мне стало совсем плохо. Они сворачивали виртуальную проекцию кабеля. Каким образом? Если бы я знал! Но зато было ясно, что с туннелем «свернусь» и я. Навсегда свернусь. Как парень, закапсулированный вместе с программой, тот, о котором целую вечность назад рассказывал Бруно.
Я сидел скованный ужасом и словно со стороны наблюдал, как почти незаметно замедляется бег модуля, а впереди навстречу мне несется на дикой скорости волна бирюзового свечения. Я оказался словно в середине бикфордова шнура, подожженного с обеих сторон.
«Вот и все, — пронеслось в голове. — Вера в справедливость, куда же ты меня привела? В серьезных играх терпят поражение сперва доверчивые, а потом уж глупые. Я же оказался и тем, и другим. Но я, господа, обязательно исправлюсь, если, конечно, вы мне дадите на это время».
Модуль остановился. Я открыл колпак и выпрыгнул наружу. Две стены огня нависали надо мной, оглушительно треща электрическими разрядами.
Но я успел, фортуна по-прежнему не покинула меня! И я готов был станцевать для нее джигу, а может, даже принести ей на алтарь жертву. Человеческую. Но это произойдет позже, сейчас мне некогда.
— Выход! — выдохнул я приказ компу.
И внутрь меня хлынула вода. Я захлебнулся, запаниковал, чувствуя, что мои барабанные перепонки вот-вот лопнут из-за сумасшедшего давления.
Потом пришло понимание, что я вышел из «виртала» посреди океана, ведь трансатлантический кабель лежал на его дне. Только вот на какой глубине меня выбросило? Я поднял глаза кверху и увидел, что до поверхности было далеко, слишком далеко. Как я не потерял сознание из-за сумасшедшего перепада давления, до сих пор не понимаю. Впрочем, весь этот кошмар длился не более нескольких долей секунды. Я едва успел подумать о том, как отдать звуковой приказ компу, когда во рту полно воды, как он сам, видимо, оценив ситуацию, бросил меня обратно в виртуальность.
Я опять оказался в кабеле, но теперь никаких сверкающих электричеством стен не было. Все правильно, кабель многожильный, и я попал совсем в другой туннель. Только вот странным оказался этот туннель. До того странным, что я выхватил оружие и, прижавшись спиной к стене, готов был в любую минуту открыть пальбу.
А в туннеле на стенах, полу, потолке копошились какие-то ужасные твари, не то сошедшие с картин Босха, не то сбежавшие из горячечного бреда какого-то сумасшедшего. Да и как описать эту мерзость, имевшую зубы без ртов, щупальца без туловищ, глаза без голов? Многих тварей вообще нельзя было с чем-то сравнить, а значит, и нельзя описать, ибо, не оперируя известными понятиями, невозможно рассказать о том, что не попадает ни под одно из них. Так устроен человеческий мозг — везде искать аналогии. Нет их — нет и образа, нет и слов, которыми можно было передать то, что видят глаза или ощущают другие наши рецепторы.
— Где мы? — тихо прошептал я.
«В виртуальной проекции кабеля», — тут же отпечатал на забрале шлема комп.
— Это я и без тебя понимаю. Можешь сказать конкретнее, куда ты меня забросил?
«Нет. Я дал обыкновенную команду на погружение в „виртал“».
— Но ты видишь все это? «Что именно»?
— Этих тварей.
«Разумеется, вижу. Телеобъективы в норме. Электронные связи в норме…» — начал он тестирование системы.
— Прекрати! — прошипел я. — Я и сам вижу, что все в норме, только вот мы с тобой оказались в каком-то ненормальном месте. Ты когда-нибудь сталкивался с подобным?
«Нет».
«Вот это везение… — с тоской подумал я. — Понял Стрэдфорд, что в огне я не сгорел, и запустил новый вариант капсулирования. Ведь все это только видимость, а как эта дрянь выглядит на самом деле, только виртуальному богу известно. Может, я уже умер? Захлебнулся водой и умер? А это, так сказать, преисподняя. А что, неплохо — виртуальный ад, где и черти на чертей не больно-то похожи. Ладно, хватит— мечтать, мертвому и смерть нипочем, а тебе, братец, надо выпутываться из этой передряги».
— Слушай, — сказал я компу, — ты можешь выкинуть меня в другой кабель?
«Нет. Выход только через реальность».
