- Мы хотим организовать нечто вроде "скорой христианской помощи", говорит управделами, запечатлевая свою подпись печатью. Ишь, как ему доверяет настоятель... Я договоры подписываю только сам и печать у себя в сейфе держу, рядом с пистолетом.
- Нужно ведь как-то противодействовать вере в "общего бога", продолжает Кирилл Карпович, вручая мне один экземпляр договора. Я поспешно прячу его в кейс. - Но пока получается так: приверженцы новой религии и по телевидению чуть ли не каждый день выступают, и через компьютерные сети клипы бесплатно распространяют, и по домам ходят. А мы своих прихожан только в храмах ждем. Они приходят, конечно, но с каждым месяцем - все в меньшем и меньшем количестве. Последние недели - так и вообще по полтора-два десятка на храм. Но многие, мы уверены, пока еще колеблются, вот их-то мы и хотим вернуть в лоно христианской церкви. А там, глядишь, и другие потянутся. В конце восьмидесятых прошлого века тоже казалось, что церковь умирает. Зато потом какой был мощный всплеск! Думаю, и сейчас еще не поздно. Нужно только умело пользоваться современными информационными технологиями. Так, как это делают наши соперники - подытоживает Кирилл Карпович, вставая. Мы с Мефодием тоже встаем.
А все-таки жаль, что управделам - не в рясе и черном колпаке. Тогда бы его "современные информационные технологии" прозвучали еще смешнее. Но все равно, забавно.
- Опоздали вы, отец Кирилл, опоздали! - вмешивается в разговор Федя. - Молитвы уверовавших в "общего бога" настолько действенны, что уже никакая "скорая помощь" вам не поможет.
Это еще что за номер? Я на этот раз не оставил падре в приемной только затем, чтобы он, во-первых, поучился искусству заключения договоров, а во-вторых, чтобы показать на него пальцем, как на моего полномочного представителя. В-третьих - чтобы попусту здесь болтать - мне вовсе даже не нужно.
- Что вы имеете в виду? - темнеет взглядом Кирилл Карпович, и я радуюсь, что подписанный договор уже надежно покоится в моем кейсе.
- Несомненное преуспеяние в делах большинства неофитов новой церкви. Такое впечатление, что всех их начинает преследовать удача. И это вынуждено было признать даже статуправление. Самым невезучим помогают новые храмы, расположенные почти во всех старых кинотеатрах. А храмам жертвуют крупные суммы многие бизнесмены и банкиры. Это вам не жестяные кружки для медяков. Да вы и сами все знаете.
М-да. Назвать моего "полномочного представителя" деликатным явно нельзя. Кто же говорит заказчику неприятные вещи? Но, кажется, у них давний спор. Уж не из этой ли семинарии турнули моего падре? И поделом. Нечего в чужой монастырь со своим уставом переться!
- Мефодий Кузьмич, нам пора. Надеюсь, вы извините излишнюю горячность моего сотрудника, - протягиваю я руку управделами. - Когда-то и я был точно таким же. Во всем пытался найти если не конечную истину, то уж хотя бы абсолютную правду.
Кирилл Карпович механически пожимает мою руку, но продолжает спор:
- Да, такие случаи известны. Но известны и другие. Уже несколько раз суммы, пожертвованные "новым храмам", возвращались. Уволены десятки клерков, в беспамятстве перечисливших чужие деньги. Некоторые бизнесмены, опомнившись, также требуют свои средства обратно.
- Только судьи при этом всегда становятся на сторону "новых храмов". Опоздали вы, отец Кирилл, опоздали.
Мы уже вышли в приемную. Как бы их разнять?
- Может быть, вы и правы, молодой человек, - говорит вдруг тихо Кирилл Карпович. - Эта нечисть размножилась на удивление быстро. Наверное, мы и в самом деле упустили время.
Дежурный семинарист, дюжий молодец с бычьей шеей, внимательно прислушивается к разговору, но не смеет в него вмешаться. Чувствуется воспитание. Не то, что у моего Мефодия. Но теперь уже не выдерживаю я. Задел за больное.
- Почему вы считаете, что артегомы - это нечисть? Я слышал, многие конфессии встали на их защиту.
- А некоторые полагают, что в этом и состояла миссия человечества, криво усмехается Мефодий. - Что теперь-то и наступит конец света, поскольку люди заслужили право на царствие небесное, а землю должны уступить артегомам.
Ишь ты, как оттараторил... Умеет говорить быстро, когда захочет.
- Среди православных богословов таких немного, почти нет, -вяло, неубедительно как-то возражает Кирилл Карпович. - Я рад, что хоть в этом-то мы с вами согласны, - говорит он Мефодию, продолжая, видимо, давний спор.
- Ой ли? - возражает Мефодий. - В отличие от вас я считаю, что со временем... что настанет время, когда человек будет в состоянии сам создавать живые существа: растения, животные и даже существа разумные. Но не сейчас! Артегом сегодня - атомная бомба в руках дикаря!
- И вы готовы бороться с этими забавными "зверушками" насилием? спрашивает Кирилл Карпович, понимая, что вопрос получается - риторическим. Даже я уже это понимаю.
- Со всеми этими "хоббитами", "гномами", "чебурашками" и прочими зверушками - нет. Но с теми, кто использует их в своих целях - по-другому нельзя. Они давно уже не воспринимают язык добра.
