Седельников представляется и предупреждает ошарашенного Черенкова об ответственности.
- Да вы чё, мужики? - переводит Гриша взгляд от Седельникова до Рымарева и обратно. - Павел Андреевич уничтожил, конечно, бесценную информацию, но у него просто не было выхода.
Грибников настораживается и даже привстает со стула. Седельников тоже делает стойку. Хмурый хмырь по-прежнему непроницаем. А я глупо улыбаюсь.
У меня появился еще один защитник. Но лучше бы он не появлялся.
- Какую информацию? - спрашивает Грибников.
- Ну... Эту самую... - мнется почуявший неладное Черенков. Полученную Пеночкиным из будущего. Эгрегор образовался не сразу, так что кое-какие результаты Пеночкин должен был успеть зафиксировать в памяти "Мудрецов". Жаль, как раз блоки памяти - вдребезги!
- Эгрегор? - переспрашивает Седельников. - Вы имеете в виду - поле ужаса?
- Нет. Эгрегор - он и есть эгрегор. Хотя "поле ужаса" тоже, конечно, его рук дело. Которых у него, разумеется, нет.
- Вы не могли бы изложить вашу концепцию в целом? - вмешивается Артурчик. Кажется, он понимает Гришу не больше, чем я. То есть - абсолютно ничего не понимает. Но ему все-таки легче. Потому что мне, помимо прочего, непонятна и логика следствия. Судя по всему, мы с Гришей получаемся подельниками. Но подельников всегда допрашивают врозь, чтобы они не могли одинаково врать. А тут... Ага, вот в чем может быть дело. Гриша был у меня не далее, как вчера, мы уже могли обо всем договориться. Но не договорились! И вообще о "пугастере" и "Мудрецах" почти не говорили! Палата, естественно, прослушивается, и следователя это озадачило. К тому же сроки наверняка ему поставлены жесткие, вот он и решил совместить допрос с очной ставкой. Грибников прямо-таки глаз с меня не спускает. Совсем как тогда, в кабинете.
- Нет проблем, - беспечно говорит Гриша. - Главному Эксперту, конечно, скучновато будет меня слушать, - делает он реверанс в мою сторону, - поскольку Павел Андреевич гораздо быстрее меня во всем разобрался.
На всякий случай я важно киваю головой - насколько это можно сделать в полулежачем положении. Гриша, в общем-то, прав. Мне остались непонятными лишь два момента: почему Пеночкин оказался все-таки в бессознательном состоянии и где спрятан "пугастер", он же "генератор ужаса". Его так и не нашли. В груде полупроводниково-оптического лома, в которую превратились "Мудрецы", тоже ничего необычного не обнаружили. Может, Гриша сейчас что-то прояснит? Не забыть бы еще раз кивнуть с умным видом в нужном шесте. Пусть он думает, что я своей башкой до всего допер. А то, что Грибников за мной наблюдает, не страшно. Кивок к делу не пришьешь.
- Почему вы думаете, что Павел Андреевич вас... разделяет вашу точку зрения? - подозрительно спрашивает Седельников. Дескать, когда же вы успели договориться? Почему аппаратура подслушивания не сработала?
- По логике событий. Павел Андреевич действовал в полном соответствии с гипотезой, честь изложить которую предоставил мне, - напыщенно произносит Гриша. Шут гороховый. Но следователь и остальные, кажется, воспринимают последнюю сразу всерьез. Рымарев, бедный, аж кулаки сжал от волнения. Понимает: от Гришиных слов сейчас многое зависит.
- Так вот, согласно рассматриваемой гипотезе, после того, как стало ясно, что заложенная в компьютеры модель развития страны не дает нужных результатов, Пеночкин решил кардинальным образом изменить методику. Именно: вместо кропотливого и чреватого ошибками подбора моделей он вознамерился заглянуть в будущее, так сказать, в натуре.
- Только не надо про "летающие тарелки"! - морщится следователь. - В вашем отчете аж на пяти страницах расписано про то, как наши потомки примчались сюда из будущего пообщаться с непризнанным гением Пеночкиным.
- Я про НЛО даже не заикнулся. Речь идет лишь о получении из будущего некоторой информации, а это, согласитесь, совершенно другой колер.
- Другой - что? - просит уточнить шептавшийся о чем-то с хмурым хмырем Грибников.
- Другой коленкор, - не моргнув глазом, уточняет Гриша. - И отчет я, кстати, не подписал. Но вы, если знакомились с другими материалами комиссии, должны были обратить внимание на одну любопытную идею. Помните, да? Человек, имея два глаза, два уха, две ноздри и, соответственно, два полушария, способен ориентироваться в трехмерном пространстве. Вопрос: а система, состоящая из трех полушарий-"Мудрецов", соответственно трех телекамер, трех микрофонов, трех анализаторов запаха и много раз по три еще каких-то датчиков -не будет ли она способна, при соответствующей настройке, ориентироваться в четырех измерениях? Один из возможных ответов: да, будет способна. С учетом того, что пространство и время суть две стороны одного и того же явления - теория относительности, скажем, вообще рассматривает их только вместе, неразрывно одно от другого - уточним вопрос: не будет ли в состоянии трехполушарный артегом ориентироваться во Времени? То есть видеть прошлое и будущее столь же отчетливо, как мы, двухполушарники, видим настоящее?
- Не надо задавать нам вопросов! - сердится Седельников.
