Долго вою в подушку и вымещаю на ней злость, пока вода в душе не перестает капать. После этого встаю и иду вниз, беру в холодильнике ледяную водку, наливаю себе напиток в стакан. В комнате в тайне от Зары беру все необходимые предметы процедуры и следующая захожу в ванную комнату. Пусть лекарство сожжет мои вены, пусть я буду зависима от дозы, но только не истинность с Шаксом. С кем угодно. С любым перевертышем. Жизнь не могла нас так жестоко наказать. Правильно считают, что истинность это болезнь, от которой стоит лечиться. Может в физическом плане природа нас подстроила, но в остальном мы никогда не выберем друг друга. В связи с отсутствием спирта протираю кожу водкой, после чего ввожу иглу в вену и смотрю, как красная ртуть сыворотки вливается в мою кровь. Лекарство огнем сжигает вены, но это не страшно. Пусть буду всю оставшуюся жизнь сидеть на препарате, но убью нашу истинность.
POV Шакс
Во время боя пасть соперника-волка постоянно пытается сомкнуться на мне. Соперник наивно скалится, демонстрируя кровожадность и морду с капающей слюной. Пытается достать до моей глотки, чтобы перегрызть ее и за одно действие завершить спарринг. Но это выглядит безумно смешно. Я как будто играю с глупым щенком. Позволяю ему думать, что он силен и опасен и явный фаворит в нашем бою, ведь он - в звериной форме, а я - в человеческой. Только соперники забывают, что в звериной форме они страшно тупеют и руководствуются интинктами, а я имею способности змея, но сохраняю разум человека.
Волк готовится к рывку и в самый последний момент я резко отхожу влево, отчего волк своей тупой мордой врезается в решетку ринга и скулит, поднимаясь на четыре лапы. Рычит, бьет лапой по полу. Злится и от этого еще сильнее глупеет. Играюсь с ним некоторое время, пока псина сама по себе теряет энергию и запал. Надо только схватить соперника за глотку и, претерпев вкус вонючей шерсти, укусить.
Перед очередным рывком зверя решаю заканчивать шоу и потому наклоняю корпус вперед, выдавая себя, что готов к настоящей схватке. Змея изнутри показывает норов и шипит, своим громким стрекотом давая понять врагам, чтобы убирались, иначе будет больно.
Все происходит слишком странно, отчего не успеваю изменить план. Соперник срывается с места, готовясь для укуса, и одновременно правую руку, которой хотел сжать перевертыша за горло, резко парализует. Обжигающая кислота внезапно прожигает вены. Отвлекаюсь от боя в момент, когда рука без моего желания расслабленно опускается вдоль тела. Смотрю внимательно на кожу и вены и понять не могу, в чем дело. А невидимая кислота продолжает растекаться по крови. От запястья отрава течет выше по локтю и уже приближается к предплечью. На коже нет царапин, но внутри чувствую огонь. Жжет так, что возникает желание откусить себе руку и сменить ее на новую.
Из-за запинки забываю о Волке и пропускаю тот момент, когда позорный волчара вгрызается в правую руку своими челюстями, разрывая мышцы и ломая кости. Резким рывком неестественно выворачивает мне ее из сустава. Почти не больно. Бывает больно только в первый раз, как Сучкам в сексе. А вот боль в венах мне не нравится.
Со стороны трибун чувствую движение собственных охранников, которые хотят нарушить правила боя и вытащить меня отсюда, поскольку отец оторвет им члены, если со мной что-то произойдет, но я отрицательно машу головой, чтобы не смели портить бой. С нескольких ударов ногой в живот и по ребрам удается Псину отодрать от себя. Только эта тварь так и не разжала зубы и отгрызла мне руку по локоть! Сука, наращивать кости больнее, чем менять кожу и мясо.
Теперь бой усложнен огнем в венах, природу которого понять не могу и тем, что теперь рабочая лишь одна левая. Приходится здорово вспотеть, чтобы эту тварь схватить левой рукой за шею и прокусить его нос маленькими, но острыми, как спицы, клыками змея. Плююсь от вкуса псины. Отбрасываю скулящую тушу в угол ринга, но вновь чувствую огонь в венах. Он стремительно распространяется. Опускается к животу.
