- Ой-ё! - Протянул Померанский, перечитывая творение секретарей. Ну да - писал не сам, графоманией он не страдал. Да и откровенно - мало кто из местных 'шишек' писал свои опусы сам. Так - взять грамотного секретаря, пересказать ему вкратце сюжет и основную идею, затем поправить, поправить ещё раз... и мемуары готовы.
В его же случае задача несколько осложнялась: таким же образом 'писали' мемуары все 'ближники' и требовалось выработать единую сюжетную линию. По настоянию попаданца - максимально правдоподобную. Здесь этим не слишком заморачивались, но хотелось, чтобы историки в будущем относились к мемуарам как к абсолютно достоверным документам, которым можно доверять абсолютно. А для этого - минимум расхождений у самого Владимира и его приближённых и конечно же - максимум правды.
Даже какие-то нелицеприятные для них вещи описывались достаточно честно. Ну... почти. Там - слегка недосказал, здесь - написал о том, что пришлось принимать неприятное решение в условии дефицита информации или прямого обмана... И пожалуйста - мемуары становятся Главным Историческим Документом. По крайней мере - на это надеялся попаданец, прекрасно помнивший, насколько избирательно подходят историки к интерпретации фактов. Проще говоря 'Кто девушку обедает, тот её и танцует'.
Проблема же заключалась в местных литературных традициях, требующих изрядной велеречивости, словоблудия, наукообразных слов и философских рассуждениях. Выглядело это порой забавно: описание боя от нормального такого рубаки с четверть вековым стажем и тут же - вставка про виденное недавно стадо овечек (ах, как они напомнили мне босоногое детство!), после чего следовало несколько абзацев (это в лучшем случае) про это самое детство в идиллически-пасторальных тонах и философская вставка о бренности бытия. И это здесь считалось едва ли не лёгкой литературой... Образчики 'серьёзной' начисто 'ломали' мозг.
Вот и получается - 'литературным неграм' дали общий сюжет, дали какую-то канву, а вот отучить их от подобных вставок и велеречивости пока не удавалось. Можно было бы плюнуть и оставить как есть, но Владимиру хотелось максимальной аутентичности документов. Так, чтобы историки могли сказать 'Да, писал сам Померанский, разве что секретари правили' - важно для достоверности информации.
В середине сентября пришлось проинспектировать Хорватию. Очередная ссора с венграми из-за пограничных территорий грозила перерасти в войну. Венгры 'закусили удила' после отделения от империи Габсбургов и принялись весьма бурно 'восстанавливать исконные земли'.
Выглядело это примерно так:
' - Семьсот лет назад копыта наших коней топтали эту землю, а значит - она наша...
- Хорватия во времена Габсбургов была по сути частью Венгрии, а значит - она тоже наша...'
В общем - всё было 'нашим'* - и претензии были соответствующие.
Миклош Пальфи фон Эрдёд, недавно умастивший упитанное седалище на венгерский трон, отличался высокой степенью паранойи и подлостью характера. Пальфи посадили своего представителя на трон не благодаря военным и гражданским заслугам, а скорее вопреки им. Во время смуты они отошли в сторонку и как выяснилось - не просто так. Всё это время они интриговали, подкупали, убивали... И когда пришло время выбирать короля, оказалось, что выбирать-то, по сути - не из кого. Выбрали Миклоша, но не все с этим согласились и на доброй половине Венгрии его власть не признали.
По видимому, именно ради признания он и полез в авантюру, захватив земли, принадлежащие Хорватии. И... зная о его склонности к интриганству, спину себе Миклош как-то прикрыл. Учитывая, что разведка не донесла Померанскому о каких-то серьёзных контактах с французами или англичанами, можно было сделать два вывода. Первое - разведка прохлопала контакты. Второе - Пальфи готовят какую-то подлость с... ядами, пожалуй. Вариант с 'на авось' Владимир даже рассматривать не стал.
Встречаться с самим императором венгерский король отказался...
- И чем мотивировал?
- Да собственно, ничем, - флегматично ответил сидящий на кресле Юрген, которому слуга растирал больную ногу какой-то вонючей мазью - отношения между вассалом и императором и раньше были весьма дружеские, ну а после того, как Людмила вышла замуж за единственного сына фон Бо... Что уж тут - родня, причём близкая.
- Разговоров-то много было - дескать, он желает говорить с королём Хорватии, а не с его отцом, да приглашает того к себе в замок...
- Яд?
- Не факт, не факт... Пальфи - они такие... разносторонние. Подложат девицу из своего рода - и потом либо жениться и роднится, а там по родственному... Ну это так, навскидку. Тут самое главное - они тебя уже вычеркнули из живых. Доказательств нет, но такие... интонации проскальзывали.
Чутью фон Бо попаданец верил - развито оно было практически на уровне эмпатии самого Владимира.
