Жалко, да что поделаешь? Все эти Общества - долговременная программа, рассчитанная на десятилетия и века. Да и заменить ими разведку в принципе не получится - только дополнить. Хотя как 'агенты влияния' - очень перспективно... Да и на землях Померанского Дома поддержка уже идёт неслабая, да в Империи... Хотя жаль...
Ростовщичества и контрабанды* - 'Из песни слов не выкинешь' - именно ростовщичество, спекуляции, контрабанда и скупка краденного были едва ли не главным занятием еврейских гетто. Если евреи 'светские', проживающие вне иудейской общины, в большинстве своём достаточно легко ассимилировались и воспринимались соседями нормально, то евреи религиозные, которые как раз и проживали в гетто, чаще всего имели прямое или косвенное отношение к 'теневому миру'.
Такой род занятий диктовал сам образ жизни. У религиозного еврея ОГРОМНОЕ количество ограничений и найти 'кошерную' работу за пределами гетто было практически невозможно. В самом же гетто выбор профессий был крайне ограничен: пресловутые сапожники, портные, ювелиры и музыканты... Работы на всех не хватит. Так что у религиозного еврея выбор был небогат: заниматься честным трудом и жить на грани выживания (ибо даже если ты мастер, найти клиентов за пределами гетто не так-то просто) или же иметь контакты с 'теневым миром' - ибо для ортодоксального иудаизма ростовщичество/кражи/афёры считаются много меньшим грехом (а в некоторых источниках вообще не считаются - если паразитировать на чужаках), чем 'не кошерная' работа.
Перекликающиеся с иезуитскими* - иезуиты занимались (и занимаются) не только разведкой и интригами, но и образованием, благотворительностью. К примеру, само понятие 'права человека' появилось именно благодаря им.
Необычной направленности*** - некоторые масонские ложи были (и остались) своеобразными 'клубами по интересам'. То есть помимо собственно масонских дел (какими бы они ни были), члены ложи могли подбирать людей по 'хобби'. В частности, оккультные практики - хотя масоны и так ими 'балуются', или финансовые интересы, или педерастия - это тоже не раз фиксировалось...
Сателлиты**** - государства, независимые
юридические, но зависимые фактически.
Жалость? Была, но так... вялая***** - ещё раз повторюсь: лично мне одинаково неприятны все религии (некоторым исключением можно считать русское язычество, но - исключительно с исторической точки зрения, поскольку оно тесно связано с историей моей страны и моего народа), это мысли ГГ, причём диктуемые исключительно целесообразностью. Современный толерантный вариант (все религии равны, все пляшут и танцуют) даже сегодня работает с перебоями. В восемнадцатом же веке он просто нежизнеспособен.
Люди Книги****** - то есть представители авраамических религий - иудаизма, христианства или ислама.
Во Франции нет... А вот в Нормандии да Бретани получше******* - здесь произошло банальное недопонимание. Даже сейчас многие граждане Франции (и не только её), если спросить их о национальности, говорят частенько 'я бретонец/нормандец/баск', а не 'француз'. Аналогично и с провинциями - есть некая 'Центральная Франция' и есть провинции. То есть примерно как в Союзе - есть Россия и есть Союзные республики (утрированно и приблизительно), которые являлись частью единой страны. В конце 18 века такое отношение во многих (скорее даже - в большинстве!) европейских странах было выражено гораздо сильней.
Глава пятая
Террор во Франции набирал обороты, да так, что волосы вставали дыбом даже у привычных к жестокости восемнадцатого века людей.
И дело даже не в массовых казнях... Хотя когда в одном только Париже число казнённых может доходить до нескольких сотен человек в день... А ведь казни проходили и в провинциях - и далеко не всегда дело ограничивалось гильотиной, топором палача или виселицей... Революционеры были очень изобретательны: они топили, сжигали, разрывали на части... Словом, воплощали в жизнь самые тёмные фантазии.
Убивали не только взрослых, но и подростков, детей. Убивали за 'неправильное' происхождение, за высказанную спьяну мысль о излишней жестокости революционеров, за сочувствие к казнённым, за богатство, за внешность... Поводов было много - и страна заполыхала. Сопротивление.
Однако о каком-то осознанном сопротивлении с единым центром говорить было нельзя. Восставшие, которых скопом обозвали контрреволюционерами, были в большинстве своём вчерашними крестьянами и буржуа, которые просто не могли спокойно наблюдать за происходящим.
Чтобы там не говорили комиссары из Парижа, но большинство восставших дрались не за 'Возвращение ненавистной монархии', а против ужаса, творившегося под знаменем Революции.
