— Да они с нами дел иметь не станут! — начал было Акакий, но потом посмотрел на Игоря и сказал задумчиво:
— А может и станут…
Ехать пришлось ближе к центру города и сослуживцы держались несколько нервно — владения гвардии. Руферу же было плевать — скорее даже появился какой-то азарт. Адреса виноторговцев подсказали прохожие, несколько нервно реагировавшие на достаточно простые слова. Ну да опять какой-то маразм с разницей менталитета…
Трое виноторговцев, узнав о сравнительно небольших объёмах закупок и высоких требованиях к качеству, с ходу отказывались. Что интересно — русских среди торговцев алкоголем не встретилось[19], зато немец, скверно говоривший по русски, сходу согласился.
Когда Игорь перешёл на немецкий, тот как-то обрадовался и впустил его в дом. Компанию же, с извиняющимся видом, не впустил:
— Жена боится, — несколько виновато сказал он попаданцу, — тут недавно гвардейцы заходили[20].
Спортсмен непроизвольно поморщился — он их уже заранее не любил, заочно.
— Какое вино предпочитаете? — продолжил немец.
— Да знаете… Произошло достаточно важное событие и хочу накрыть стол уланам. Так чтобы — прилично, но без особых изысков и цена умеренная.
Сошлись в итоге на сладких испанских винах и небольшом бочонке довольно приличного рома. За всё про всё пришлось отдать шесть рублей — очень солидная сумма.
Пьянка была… Ну обычная пьянка с поправкой на местные условия. Помимо выпивки, закупил попаданец и мясо (на что ушли последние деньги), а мука на пироги была своя. Солдатки наготовили уйму вкусных, пусть и незамысловатых блюд — особенно удались (по мнению парня) пироги.
Гуляли в одном из помещений, которое теоретически считалось штабом эскадрона. На деле же здесь чаще проводились такие вот мероприятия, чем собирались офицеры для работы. Сидели без чинов — всё капральство, а также унтер-офицерский и офицерский состав эскадрона.
Гуляли — это не столько пили, сколько пели и плясали, причём выйти спеть и станцевать должен был каждый — деревенский этикет… Офицерам не обязательно, но даже брутальный поручик Рысьев — командир эскадрона, с удовольствием спел что-то очень народное — не слишком интересное на взгляд попаданца.
В свой черёд вышел Игорь. С минуту он перебирал тексты известных песен — местных он не знал, за исключением парочки откровенно “частушечного” вида, а… другие не подходили. Наконец, раскопал что-то более-менее подходящее.
Песня произвела неоднозначное впечатление — вроде бы и понравилась, но так — слишком уж непривычная.
— А танцы у тебя тоже… такие, — неопределённо покрутил рукой поручик. Хмыкнув, Игорь вышел на середины и начал танцевать Барыню. Уже через десяток секунд зрители повскакивали из-за столов и начали пританцовывать вместе с ним. Через несколько минут попаданец прекратил плясать, но начали остальные уланы, пытаясь повторить его коленца.
Поручик протиснулся с парню, обнял его и негромко сказал на ухо:
— Вот теперь я верю, что ты Русин.
С наступлением холодов совместные учения почти прекратились — пусть и нельзя Петербургскую зиму назвать особенно снежной, но сочетание грязи с заморозками тоже неприятно и опасно — лошади ноги ломают “на раз”. Просто ездить верхом не слишком опасно, да и индивидуальные занятия проводить можно, пусть и с осторожностью, но вот что-то более-менее массовое — нельзя.
