- Да там не только железяками, - засмеялся спортсмен, искренне считающий, что все должны разбираться в спорте.
- А что ещё? - Удивилась императрица, - Ну, канатов да лестниц верёвочных повесить парочку...
- Давай* сделаю, да посмотришь, а то буду сейчас руками разводить.
На том и порешили.
Подготовка зала отняла больше двух недель - ну нет пока спортивных магазинов... Несколько типов канатов и верёвочные лестницы удалось достать у моряков. А вот перекладины, брусья, боксёрские груши, спортивное железо - с этим были проблемы. Точнее говоря - гири он просто-напросто купил. Оказалось, что их достаточно широко использовали в торговых рядах, да и формы встречались достаточно привычные. А вот со штангами пришлось повозить и заказать у литейщиков почти полтора десятка цельнолитых. Увы и ах, но "классические" тренажёры были пока либо попросту невозможны, либо крайне дороги.
Взять хотя бы обычный гриф от штанги, привычный попаданцу - сделать-то его можно и сейчас, вот только сталь такого качества сама по себе стоит достаточно дорого, да соответствующая обработка... И так со многими привычными вещами.
- Эк у тебя богато, - подивилась Елизавета, войдя в спортзал с небольшой (человек на двадцать) свитой, - да и сам ты одет чудно.
Чудно - это банальнейшие широкие штаны из полотна да столь же банальнейшая рубаха с широким вырезом. Впрочем, для дворца наряд и в самом деле непривычен.
Следующие двадцать минут попаданец демонстрировал упражнения, комментируя после каждого - зачем оно вообще нужно и какие группы мышц развивает.
- Интересно-то как, Лизонька! - восторженно сказал Разумовский, - в армию такая метОда не пойдёт, а вот недорослям дворянским да гвардии лишним не будет.
- Неужто все такое смогут, - с явным скепсисом спросила императрица.
- Да нет конечно - кто лучше, кто хуже, - ответил спортсмен.
- Лучше? - Уцепился за слово фаворит.
И... Владимиру пришлось показывать класс боевого паркура** - не так красиво, как в будущем, но более... целесообразно. Все прыжки он совершал с клинками, пиками и ружьями, так что смотрелось представление сильно.
- Вот как-то так, - сказал он тяжело дыша, - для всех такая подготовка не нужна, но абордажникам (здесь придворные стали многозначительно переглядываться - судя по всему, они "раскрыли" тайну, где все эти годы был князь), да пластунам.
- Экий ты шустрый! - Восторженно сказала чрезвычайно довольная императрица, - а то я когда увидела эти стенки из брёвен и кирпичей посреди зала - подумала было, что спятил князюшко. А тут вон как - абордажников да пластунов готовить предлагаешь!
Она стала частенько захаживать в зал, наблюдая за тренировками Грифича.
- Как тебя с сабелькой в руке, да в рубахе мокрой увижу, так сразу молодость вспоминаю, - с ностальгией в голосе обмолвилась она. Остальных зрителей по большей части удалось отвадить, просто закрывая двери.
- А что это ты делаешь? - раздался детский голос у двери. Таак... В голове у улана моментально щёлкнули соответствующие ролики - открыть двери без его приказа могли только в том случае, если на тренировку решила поглядеть сама императрица или кто-то из особо высокопоставленных вельмож - вроде Разумовских, Воронцовых или Шуваловых. Соответственно...
- Тренируюсь, ваше высочество.
- Аа, бабушка говорила про тебя. Ты князь Грифич, да? И зови меня Павлом - ты тоже высочество.
Сказав такое, ребёнок весело засмеялся, улыбнулся и попаданец. Нет - не ради лести, просто был он такой милый*** и непосредственный, что само как-то... Няньки вскоре забрали ребёнка, но через несколько дней он появился снова.
- Не докучает он тебе? - спросила как-то невзначай Государыня.
- Нет, матушка, ребёнок славный, воспитанный очень.
- Ну и добро, - довольно закивала та головой.
С этого разговора Павел стал частенько приходить к Грифичу и как выяснилось чуть позже - только в качестве поощрения за хорошую учёбу и поведение. Панин, его воспитатель, тоже частенько приходил к князю. Оказался он человеком бывалым и умным, но слишком увлечённым "Европейскими ценностями" - это попаданец подметил сразу. Тем не менее, они быстро стали приятелями, уважая друг-друга за знания и убеждения - и умение эти самые убеждения отстаивать.
К началу сентября всплыла та история с "Кукушкой" и серебром для "Бесов" - сами же поляки и проговорились. Именно поляки - на Владимира эта история произвела крайне гнетущее впечатление и он попросил бывших с ним офицеров и возчиков не распространяться. Слова не нарушил ни один...
Да и поляки, собственно говоря, не слишком-то горели желанием рассказывать о подобном, ведь так или иначе в истории были замешаны все присутствующие. Стрельбу по "кукушкам" они не считали чем-то предосудительным, но вот брошенное в снег серебро...
Историю поведал один из шляхтичей-слуг того помещика, обиженный им и ушедший на вольные хлеба - ну и проговорился. Сперва ему не поверили, но затем один из прихлебателей владельца "кукушатника" рассказал ту же саму историю по пьяной лавочке. Проверили...
