Помещику пришлось несладко - многие объявили ему дружно "фи". Причём что характерно - поляки в большинстве своём только потому, что тот не изрубил после оскорбления гостей саблями на месте.
Снова в Петербурге пошли разговоры и князь увидел, что слуги во дворце и встреченные случайно крестьяне на улицах стали кланяться ему особенно глубоко.
- Сильно говорят? - спросил улан Тимоню.
- Да не так что бы очень..., - неопределённо повертел пальцами денщик, сидя рядышком на лавке в спортивном зале, - но есть разговоры. Почему-то начали баять, что ты к староверам хорошо относишься.
- Да я и не скрывал, - опешил попаданец.
- Вот! - поднял палец с грязной каймой под ногтём Тимоня, - а ты много таких в Расее встречал? Чтоб вельможа - и к народу хорошо относился, да к староверам?
Вопрос был из серии риторических, так что они опять надели шлемы и перчатки, отсалютовали друг-другу саблями и продолжили упражнения.
История с "кукушкой" закончилась весьма оригинально - известные люди стали слать ему письма с осуждениями (помещик имеет право распоряжаться собственным имуществом без оглядки на кого-либо) или с одобрением. Среди последних оказались личности достаточно оригинальные - Вольтер и Фридрих Великий...
Если Вольтер был известным вольнодумцем по нынешним временам, то вот солдафон Фридрих... Хотя, если учесть, что он уничтожил само понятие крепостничества в Пруссии (правда, заменив его военщиной буквально до абсурда) и выступал убеждённым его противником... Но всё равно странно. И кстати - переписка с Фридрихом велась исключительно на социальные, научные и культурные темы - политики и имущественных вопросов они по понятным причинам не касались.
После того, как "Атлетика" и "Рукопашный бой" разошлись достаточно широкими, по тому времени, тиражами, интерес они вызвали вполне однозначный - и не всегда желаемый. В частности - часть гвардейцев почему-то невзлюбила писателя и по странному совпадению (?) это была та часть, которая поддерживала Екатерину.
После истории с "кукушкой" стало совершенно очевидно, что несмотря на декларируемый нейтралитет, Грифич явно не принадлежит к сторонникам олигархической верхушки, требующей дальнейшего закрепощения народа "С целью отеческой заботы"****. Вряд ли она сама санкционировала это - скорее можно сказать, что кто-то из сторонников-вельмож подбросил деньжат гвардейцам.
Наиболее горластые крикуны договорились уже до того, что заслуги Рыцаря Моста сильно преувеличены - дескать, так сложились обстоятельства. Они бы справились не хуже... И что прискорбно - "родной" Семёновский полк тоже задело это поветрие.
Что интересно, скандалисты в большинстве своём либо вообще не участвовали в войне, либо участвовали, сидя в Ставке. Мелькали там "хвосты" Орловых и других достаточно серьёзных людей, но... Они-то как раз и не голосили. Подзуживали - да, но так, осторожно.
Думал спортсмен недолго - конфликт всё равно неизбежен. Гвардейцы привыкли к безнаказанности и устраивали свары даже с достаточно высокопоставленными вельможами. То есть на "самых-самых" они не слишком задирались, но до этого уровня улану было ещё далеко.
Выходило так, что решать проблему нужно было здесь и сейчас - или терпеть серию мелких пакостей. Слыхал уже про такое - оскорбления, толчки в спину, размахивание кулаками*****... Да вариантом много! В общем, проще пойти на обострение и обозначить границы раз и навсегда.
Могла ли утихомирить наглецов Государыня? Не факт... Во первых, она воспринимала такое поведение как норму, а во вторых - в гвардии служило достаточно много родовитых отпрысков, да и вельможи постоянно использовали их в своих разборках. Так что начни она разбираться - всё просто увязнет, а ситуация вряд ли изменится. В некоторых случаях не императрица командовала подданными, а подданные - императрицей. Точнее - "лучшая" часть подданных...
Любимые кабаки гвардии были известны всем - хотя бы затем, чтобы мимо не ходить... Скрип двери, пара десятков гвардейцев из разных полков с откровенно похмельными рожами. Ну да - девять утра по их меркам это - "Ещё петухи не пропели", с загулами-то до утра... Вот и сидят в грязноватом трактире с маленькими окошками и неподъёмными лавками и столами, надеясь на чудо.
- Господа, - вежливо приподнял треуголку вошедший, показав отсутствие парика и коротко остриженные светлые волосы. Невнятное бормотание в ответ его вполне удовлетворило.
- Пива всем за мой счёт, - властно скомандовал он трактирщику, кинув червонец. Гвардейцы, в возгласами благодарности припали к сосудам с живительной влагой, на глазах обретая человеческий облик.
- Спаси тя Христос, благодетель, - искренне пожелал один из похмелённых.
- Благодарствую, - вежливо отозвался тот, - похмелились? Так вот, если кто не узнал меня - я князь Грифич.
Раздались невнятные возгласы - к скандалу ранним утречком они не были готовы, да и большая часть гвардейцев была изначально настроена достаточно мирно, не участвуя в скандале.
