Грифич не зря посылал денщика к гвардейцам - те его хорошо знали и любили. Да и как не знать того, кто демонстрирует - как надо преодолевать препятствие или ставить кулак при ударе. Да и любовь... Тимоня, с его несомненной храбростью и воинским мастерством, умением плясать и драться на кулачках, был одновременно настолько прост и бесхитростен... А главное - понятен, ведь верхом его желаний было вкусно пожрать, выпить, подраться и найти бабу. Словом - идеал гвардейца!
Звучит немного... нелепо, но что есть, то есть. Если бы Тимоня хоть чуточку играл..., но нет - он просто был собой, так что друзей и приятелей у него было великое множество, причём иные - даже в офицерских чинах.
- Александр Иванович-то где? - спросил Грифич о командире Семёновцев.
- Шувалов? Да ранили его - бедро пропороли протазаном, да и так... помяли, - мрачновато отозвался стоящий рядом сержант, - он преображенцев пытался остановить, так они его...
Тут он сжал кулаки - своего формального начальника Семёновцы любили. По сравнению со своими родичами он считался бесцветным, но учитывая, что руководил он Тайной Канцелярией - бесцветность эта была скорее профессиональной.
Почему не раскрыл заговор? А как - если гвардейцы и вельможи привыкли совершенно открыто обсуждать всевозможные "прожекты" нового государственного устройства. По типу дворянской республики с расширенными для шляхты правами и урезанными - для "быдла".
Расследовал и отслеживал - и получал "по рукам", неоднократно. Разговоры эти той же Елизаветой воспринимались достаточно равнодушно, да и Пётр страдал избыточным либерализмом. Да что говорить, если сам Владимир пытался донести информацию до Петра Фёдоровича и был достаточно невежливо... Не послан, но где-то рядом...
Да и откровенно говоря - при Елизавете права Тайной Канцелярии сильно покромсали, ну и сам Александр Иванович был скорее исполнителем, чем начальником. Приказали не трогать определённых лиц и не лезть в некоторые сферы - и не лез.
На посту же шефа Семёновцев он проявил себя лучшим образом - не лез. Всё держалось на толковых заместителях, ну а сам Шувалов просто помогал "своему" полку по мере возможностей.
Убедившись, что Шувалов не в состоянии решать какие-то вопросы, князь обратился к фактическому командиру полка:
- Любим Арсеньевич, - как с припасами дела обстоят?
- Хреново, - ответил Челищев спокойно, - уходили когда из казарм, пороху взяли с избытком, а по дороге лошадей в повозках убили. Что успели, то и взяли - немного получилось, выстрелов по тридцать на человека.
- Должно хватить - если за укреплениями спрячетесь, да стрелять прежде всего будут карабинеры.
Майор хмыкнул и с нотками скепсиса ответил:
- А ну как пушки подтянут? Арсенал-то в руках бунтовщиков.
- В Кронштадте Миних, так что не переживайте - там и людей хватит, и припасов. Можете для надёжности отправить туда кого-нибудь, чтоб информацию передать - наверняка ведь какие-то яхточки есть.
- Как не быть, - семёновец просветлел лицом, - сей же час и отправим.
- Не только в Кронштадт, - прогудел Емельян, - нужно оповестить людей, что император и Наследник живы, что Миних на их стороне. Ну и всякое...
Пугачёв влез в разговор без особого стеснения - казак всё-таки, а не бывший крепостной.
- Правильно, Емеля, - одобрил идею Рюген, - ты как, майор - потянешь?
Гвардеец задумался, прислонившись к стене склада...
- Да потяну, есть у меня толковые ребята.
- Не Щука с компанией? - Заинтересовался Грифич.
- Они самые, - засмеялся майор, - бузотёры, конечно, но если надо - яйца у медведя оторвут!
- Эти да, могут, - согласился Владимир со смешком - компания достаточно известная.
Пока они строили планы и рассылали людей, в проходах к порту сооружали укрепления. Не сказать, чтобы они сильно помогут - всё-таки территория рассчитана на быстрое и беспрепятственное перемещение огромного количества грузов... Но хоть что-то.
- Я б не так сделал, - внезапно заявил Пугачёв и дал несколько дельных советов. Майор покосился на него задумчиво...
- В каком, говоришь, звании? Урядник**? Помяни моё слово - до войскового старшины*** дорастёшь.
Казачина остался польщённым...
Под утро бунтовщики начали наращивать своё присутствие в районе порта и его защитники заволновались.
- Етическая сила, - обречённо выдохнул поручик Игнатов, - пушки и конная гвардия.
- Ну гвардию, положим, я смогу остановить, - экстремал смерил взглядом широкое, ровное пространство. Окружающие вытаращились на него с выпученными глазами.
- Вы чего? - заметил их реакцию князь, - решили, что я брошусь на них с саблями наголо?
Вообще-то, именно так они и думали... Вздохнув, князь объяснил свою задумку:
- Поскачут они между складами, так положить на договору несколько канатов поодаль друг от друга - и натянуть в нужный момент. А когда завал образуется, то и атаковать.
