Неописуемых размеров монстр настиг ее в один присест, подхватил языком, и Вика исчезла в огромной пасти, успев лишь взвизгнуть. Я застыл в воде, онемев от ужаса, и почему-то подумал: «Боже мой, что я скажу ее мужу?!» Впрочем, об этом можно было не беспокоиться, потому что динозавр явно не наелся, и теперь его внимание привлек я. Змей «начат рыкати, и хвостом своя ребра бити, и челюсти разнем». Но мне не удалось повторить подвига Стратига, я оказался внутри пасти, по размерам которая не уступала квартире, вполне подошедшей бы для отдельной семьи. Зверь пытался языком скинуть меня на нижние зубы, чтобы перекусить, но я каждый раз уворачивался до того, как клацали огромные клыки. Борьба продолжалась долго – так, по крайней мере, мне показалось, а закончилась тем, что в тот момент, когда язык чудовища изогнулся небом вниз и открыл горло, я нырнул внутрь. Это, конечно, был далеко не лучший выход, но я бы и в кипящий котел прыгнул – лишь бы от тех клыков подальше. Я прокатился через узкий склизкий тоннель и плюхнулся в кромешной темноте на что-то мягкое и мокрое. Тут же рядом со мною кто-то завизжал:
– Вика, это ты? – прохрипел я.
– Женя, – откликнулась она, – не верю своим глазам.
– Ушам, – поправил я, потому что было темно хоть глаз долой.
А еще было ужасно душно, я думал, что сдохну, вдыхая отвратный смрад, периодически нарушаемый свежим потоком воздуха.
– Дыши в такт со зверем – так будет легче, – услышал я голос Вики, судя по которому самой ей было нелегко.
– А что это за мерзкая слизь, от которой так щиплет кожу? – спросил я.
– Это желудочный сок, – объяснила Вика, – он разъедает нас, как кислота. В общем, мы перевариваемся и превращаемся в…
– Ладно, не будем уточнять, – перебил я. – Слава богу, пока что мы живы, давай подумаем, как выбраться отсюда.
– Думаешь, удастся? – обреченно спросила Вика.
– Надо попробовать, по крайней мере, топорик со мной. А ну-ка держись за меня.
Началась ужасная тряска: видимо, динозавр куда-то побежал. Нас мотало из стороны в сторону, мы то падали, то вновь становились на ноги. Все это напоминало прыжки на батуте в темноте. Затем после того как мы словно ухнули куда-то вниз, тряска прекратилась, и началось дерганье: дерг – и плавное движение куда-то вперед, снова дерг – и вновь плавное движение. Вдруг нас окатило холодной водой.
– Ага, чудовище купается, – догадался я.
На какое-то время вода нейтрализовала действие желудочного сока, от которого зудела кожа и нестерпимо хотелось чесаться.
– Я попробую рубануть его, а ты держись за меня, – сказал я.
Вика нащупала ремень на моих брюках и вцепилась в него. Я взмахнул топориком и ударил им в стенку желудка. В лицо мне брызнула какая-то горячая жидкость. «Кровь», – догадался я. Донесся страшный рев, и чудовище начало метаться из стороны в сторону. Мы потеряли возможность хоть как-нибудь контролировать свои перемещения и совершали броуновское движение, то и дело натыкаясь друг на друга и рискуя пораниться о топорик, который я не выпускал из рук. Случайно я стукнулся об то место, откуда после моего удара текла кровь, и прежде чем меня отбросило в сторону, успел еще раз ударить топориком и весьма удачно, потому что кровь хлынула водопадом, а меня понесло куда-то в темноту. Я почувствовал, что меня втягивает в какое-то отверстие. В эту секунду на меня наткнулась Вика, я ухватил ее, обронив топорик – на этот раз безвозвратно, и, подгоняемые потоком крови, рискуя захлебнуться в ней, мы начали пробираться через узкий ход, надеясь выбраться к умирающему чудовищу либо в рот, либо, извините, наоборот. В конце концов, мы так и вытекли через пасть на свет божий. А вернее в божьи сумерки, потому что, пока мы кувыркались в животе чудовища, наступил вечер. Обернувшись, мы увидели издыхающего монстра, лежавшего в изнеможении наполовину в пруду.
Ни слова не говоря, повинуясь единственному желанию поскорее смыть с себя кровь, желудочный сок и прочие зловонные жидкости, которые встречаются во чреве у динозавра, мы скинули с себя одежду и полезли в воду.
– Надеюсь, эта тварь не болеет СПИДом, – сказала Вика и вдруг закричала: – Смотри! Что это?!
Я оглянулся и увидел вдалеке несколько высоченных прямоугольников, в которых светились окна, напоминая недоигранную шахматную партию.
– Дома, – пробормотал я, – жилые дома.
– Женька! Какой ты молодец! Спас-таки нас! – с этими словами Вика бросилась мне на шею. – Но как? Как мы, в конце концов, вернулись назад?!
– Это динозавр, – ответил я, вспомнив статью английского ученого, – попал случайно в переход из одного пространства в другое.
Мы быстро покончили с купанием, прополоскали одежду, отжали ее и напялили на себя мокрую.
– Что будем делать? – спросил я.
– Бежим по домам, что ж еще? – ответила Вика.
– А что скажем своим домочадцам?