С этими словами она вытащила из сумочки сложенный вчетверо лист и протянула его Игорю. Тот развернул бумагу, и я увидел, что это диаграмма моего коэффициента «О». Когда Винников взглянул на график, изображенный на Катином листе, его глаза чуть было окончательно не вывалились наружу. У него был такой вид, как будто Катя походя решила задачу, над которой он бился всю свою жизнь и мечтал получить Нобелевскую премию.
– Откуда ты это взяла? – прошептал он.
– Сама вычислила, – рассмеялась Катя.
– Чье это? – опять-таки шепотом спросил Винников и замер в ожидании, что сейчас откроется последняя тайна бытия.
– Его, – Катя кивнула в мою сторону.
– Ваше?! – с восторженным испугом проскрежетал Винников и повернулся к своей знакомой. – Ты слышишь, Люся, это и есть Спящий!
Люся испуганно смотрела на меня, а я сидел, обескураженно хлопал глазами и злился на Катю за устроенный ею спектакль.
Винников неожиданно засуетился. Он бегал по комнате, размахивал руками, хлопал себя то по лбу, то по заду, то и дело поправлял очки и причитал:
– Это невероятно! Невероятно! Кто бы мог подумать, что нам удастся вас найти! Юра, вам нужно немедленно ехать со мною к Онуфриеву, мы вам все объясним!
– А вы не могли бы сами к нему съездить, а мы вас здесь подождем, – предложил я с одним единственным желанием – отделаться от этого физика с его бреднями.
– Только никуда не уходите, – попросил Игорь.
Они с Люсей быстро собрались и, стрельнув у Кати тысячу на такси, ушли.
– Черт бы тебя побрал! – выругался я в адрес своей секретарши. – Устроила тут концерт!
– Ничего, сейчас они привезут Онуфриева, и он тебе все объяснит, – говорила девушка, пока я набирал номер Дегтярева, начальника службы безопасности моей фирмы.
Неожиданно Катя спрыгнула со стола и вырвала у меня телефон.
– Что ты делаешь? – удивился я.
– Да не волнуйся ты. Сейчас приедет Онуфриев и докажет тебе, что вся эта жизнь не реальна, а вымышлена. А посему тебе нечего опасаться Мучковского. Все это происходит не на самом деле!
– Иди ты к бениной матери, – не выдержал я и отобрал у Кати телефонный аппарат.
– Как знаешь, – ответила Катя и опять уселась на стол.
Я дозвонился до Дегтярева, и мы разработали оперативный план действий. Я поручил ему собрать команду и, во-первых, объехать все точки, где мог бы появиться Мучковский, чтобы захватить его для выяснения отношений, а во-вторых, прислать двух-трех ребят ко мне для обеспечения моей безопасности.
– А я тебе говорю, что все это ерунда, – заявила Катя, когда я положил трубку.
– И это тоже ерунда? – спросил я, подошел к столу, подхватил на руки девушку и перенес ее на кровать.
– Что ты делаешь? – зашептала она. – Сюда могут войти.
– Ну и что?! Ты сама говоришь, что все это не имеет значения, потому что не реально.
– Сумасшедший, – пролепетала Катя, прижимая меня к себе.
– Секс наспех на трактатах о физике – это романтично.
Мы едва успели вернуться из путешествия в страну любви, как в дверь постучали и раздался голос соседки:
– Тут к Игорю пришли. Впустить?
– Секундочку, – ответил я.
Мы вскочили с кровати и еле успели поправить одежду, прежде чем дверь отворилась, и вошла целая толпа молодых людей.
– Здрасьте, – растерянно пробормотала Катя.
А я ничего не успел сказать, потому что один из них выхватил из-под пиджака монтировку и ударил меня по голове.
Очнулся я в маленькой комнате с высоким потолком. Я лежал на полу, связанный бельевой веревкой, а надо мной возвышались лопаты, метлы и грабли. Сквозь небольшое и очень грязное окно под самым потолком еле-еле пробивался свет. У меня болела голова, но в целом я чувствовал себя гораздо лучше, чем мог ожидать после удара монтировкой.
«Черт возьми, – с досадой подумал я. – Все же Мучковский меня выловил». Однако отчаиваться было некогда. Я перевернулся на живот, прогнулся назад и руками, связанными за спиной, дотянулся до веревки на ногах. Помучившись немного, я сумел освободить ноги. После этого я сел на пол, придавил спиной к стене штыковую лопату и начал перетирать об нее веревку, которой были скручены руки. С нею пришлось повозиться долго, и я боялся, что не успею развязаться до прихода моих похитителей. Но, в конце концов, я разделался со своими путами. Несколько секунд я растирал затекшие руки, а затем подошел к дверям – там были двойные двери, – и приложил к замочной скважине ухо. Я ничего не услышал и решил взломать дверь. И тут я обратил внимание на то, что мой пистолет преспокойненько болтается на своем обычном месте – у меня подмышкой. Я достал его и проверил – все патроны оказались на месте. «Ну и олухи!» – подумал я о бандитах Мучковского и, навалившись всем корпусом на двери, выломил замок. Сжимая в руках пистолет, я крался по коридору и за поворотом обнаружил связанных Винникова и Катю с кляпами во рту. Я достал из нагрудного кармана «паркер» и с помощью скальпеля помог им высвободиться от веревок.
– Фу, слава богу! – вырвалось у Кати вместе с кляпом.
– Нужно драпать отсюда, – прошептал Винников. – Идите за мной. Я здесь все знаю.