Мы пропустили по одной, но настроение у всех было подавленным. Еще бы! Каково сознавать, что только что твоим пыльным рюкзаком убило человека! Примерно через час к нам заглянули друзья выброшенного нами пассажира. И вновь они показались нам протрезвевшими, хотя спиртным от них несло пуще прежнего.
– Мужики, а куда Сева пропал? – взволнованно спросил один из них, тот, что был ростом повыше.
А второй, невысокий и кряжистый, молча и с удивлением таращился на нас.
– Не знаем, – уверенно произнес Хобыч.
Но нас чуть не выдал Шурик, у которого нервы сдали, и он залепетал:
– Он это… это…
– Ах да! – перебил его Толик, при этом повернувшись и невзначай ударив Шурика локтем под дых. – Он проснулся, мы сказали ему, что вы ушли в вагон-ресторан, и он отправился за вами. Все, как вы и просили. А вы что, разошлись?
– Да не мог же он никуда пойти! – вдруг выкрикнул кряжистый.
– Как это – не мог? – с удивлением спросил я.
Оба мужика протиснулись к нам в купе и закрыли за собой дверь. Они были чем-то напуганы, их руки дрожали, а глаза бегали как мыши.
– Налей, будь другом, – попросил высокий Хобыча.
Они выпили, отдышались и кряжистый повторил:
– Не мог он уйти.
– Не мог, – подтвердил высокий. – Тут такое дело, мужики, – проговорил он и, воровато оглянувшись, шепотом продолжил: – Мертвый он был.
– Как это? – хором воскликнули мы.
– Да так вот, – подхватил кряжистый, – мы в Москву поехали, ну, выпили там, потом это… мы-то протрезвели, значит, смотрим – а он лежит, это… того… мертвый. Помер вдруг, ни с того ни с сего. А нам че с ним делать, куда податься? Мы решили втихаря домой отвезти, жене сдать – пускай разбирается. В поезд втащили вроде как пьяного, на верхнюю полку закинули, пущай, думаем, лежит, жене сдадим – сама пусть валандается. А теперь что? Посодют нас.
– Ой, посодют, – согласился с ним высокий.
– Да вы чего, мужики, да показалось вам! – возразил им Хобыч. – Он, наверно, пьяным был. Ха! – «посодют» их! Да за что вас сажать-то?! За то, что ваш товарищ проспался и пошел вас искать, что ли? Сами же говорите – пьяным он был.
– Пьяным был, – подтвердил кряжистый. – Ну, и помер. Нечто я мертвяка не отличу?! Я их много повидал!
– Да ну вас! – отмахнулся Толик. – Мертвяков он видел! Эка невидаль! Я тоже «Дорожный патруль» каждый вечер смотрю.
– Да я-то их вживую видел! – возразил кряжистый.
– Мертвых – вживую?! – вскинул брови Толик. – Мужики, вы чего-то не то гоните! Я лучше вам вот какую историю расскажу. Сосед у меня, Стас, однажды так нажрался, что свалился на улице. И до такой степени парень накачался, что признаков жизни вообще не подавал. Менты его подобрали и в морг отправили. А он проспался, встал в кромешной темноте, ходит, дверь на ощупь ищет, о другие тела спотыкается, ничего понять не может. Чувствует, что он к тому же голый, только к ноге какая-то фигня привязана, потом выяснилось – бирка. А холод – собачий! Наконец нащупал он дверь в темноте, открывает ее, смотрит: коридорчик какой-то, сторож сидит. Он ему: «Батя, где я?» А сторож в ответ: «В морге, где ж еще!» Тот: «Как в морге?!» А сторож: «Да ты не боись! Покажь номерок на бирке, я те одежду твою выдам, да в милицию ща сообщу, а то скажут, что у меня труп похитили». В общем, оделся Стас, а потом старика спрашивает, как это тот не испугался, когда оживший труп увидел? А сторож и отвечает ему, что не он первый такой, а по три раза в месяц такие случаи бывают…
– Да ты, видать, соврешь – недорого возьмешь! – попытался уличить Хобыча в обмане кряжистый.
– Не веришь – не надо, мне от этого хуже не станет, а хорошо уже было, – парировал Толик. – Только подумайте, какой мне смысл вам сочинять?! И что за бред вам вообще в голову пришел? Да если б он умер, куда бы он делся?!
Мужики переглянулись и пожали плечами.
– Вот что, ребята, вот вам бутылочка, – Хобыч протянул высокому бутылку водки. – Идите и успокойтесь. Говорю вам, человек просто лишнего хватил, а теперь проспался и пошел вас искать, сейчас вернется.
Толик встал, выпроводил непрошеных гостей в коридор и даже проводил в их купе – убедиться, чтоб они сели водку пить, а не пошли бы искать своего третьего собутыльника, посмертно сошедшего с поезда задолго до места назначения.
После их визита нам немного полегчало: хорошо сознавать, что не наш рюкзак виновен в смерти несчастного, но все-таки неприятный осадок остался в душе у каждого. А Шурик – тот вообще всю дорогу ныл, что злополучный рюкзак нужно выкинуть, хотя сам так и не отважился пойти за ним в соседнее купе.
А после того как я поднялся, началось самое интересное. Шурик с Борькой к окну прильнули и нас зовут:
– Смотрите, смотрите!
На соседней платформе спорили трое и, судя по жестам, горячо спорили. Уже знакомые нам проводница Аллочка и тщедушный мужичонка в форме железнодорожника – начальник поезда, как мы догадались, – настойчиво отговаривали худощавого бритоголового парня лет двадцати, в черной кожаной куртке, от идеи – втащить в вагон лошадь.
– Глянь-ка, – пихнул я локтем Борьку, – это же тот самый конь, которого ты…