– Надо же, какой противный стал Уле-Александр.
Больше он слушать не стал и побежал дальше.
– Он не противный, – объясняла мама, – просто он переживает, что вы не обращаете на него внимания, не говорите с ним, заняты только малышкой. Он не привык делиться вашим вниманием. Он вас очень ждал и радовался.
– Ты права, – сказал дед, – мы вели себя глупо. Я так увлёкся малышкой, что совсем с ним не поговорил. Пойду с ним потолкую, а вы тут занимайтесь Крохой.
Но на кухне Уле-Александра не оказалось. Дед пошёл дальше, в ванную, гостиную. Уле-Александра не было нигде. Дед заглянул во все шкафы, чуланы и закричал:
– Уле-Александр, ты где спрятался, дружок?
Никто не ответил. Поискав ещё, дед заглянул в спальню и спросил, не знают ли они, где Уле-Александр.
– Нет, – с тревогой ответила мама, – а ты его не нашёл?
– Всё обыскал, нет его.
– Мне надо кормить Кроху, но вы ищите пока. А в другой раз нам надо быть внимательнее к Уле-Александру, чтобы он не чувствовал себя лишним.
Уле-Александр выскочил из квартиры и пробежал всю площадку. К глазам подступали слёзы, Уле-Александр надеялся, что сможет не расплакаться, но почти ничего из-за глупых слёз не видел.
К Иде идти он не хотел. И вообще ни к кому не хотел. Он мечтал спрятаться, чтобы его никто не нашёл. А эти пусть толпятся вокруг малышки и шикают…
Он скатился вниз по лестнице. Жаль этот красивый высокий домик, он по-прежнему любит Уле-Александра, тут сомнений нет, но ничего не поделаешь.
Хоть Уле-Александр и был очень расстроен, но на улице не забывал смотреть под ноги и по сторонам. Он бежал в парк.
Шуметь рядом с Крохой не надо, это он и сам знает и часто шикает на родителей, если они слишком громко разговаривают, когда ей пора спать. Но почему они не могли один разок посмотреть, как он кувыркается?
Всё, больше он не хочет об этом думать. Сядет на скамейку и будет смотреть, как красиво падает снег. Снежинки кружатся, точно танцуют.
Холод пробирал до костей. Из дома Уле-Александр убежал в домашней кофточке. А если он насмерть замёрзнет? Вот тогда они узнают. Ещё будут жалеть, рыдать в голос, что забыли своего маленького Уле-Александра Тилибом-бом-бома. Он сам чуть не расплакался от этих мыслей. Кроха, наверно, тоже расстроится, хотя она ни при чём. Она ж не виновата, что все столпились вокруг неё и разглядывают. Небось всё так и стоят и тетёшкаются. Вряд ли ей это полезно. Мама говорит, что малышам нужен покой. Тем более Крохе кормиться скоро. Она так уютно и тепло устраивается у мамы на руках.
Его снова стало знобить от холода. Он оглянулся на высокий красивый дом. Тот светился всеми окнами, как будто подмигивал. Кажется, дом хочет сказать: «Уле-Александр, приходи ко мне обратно!».
Но видеть остальных Уле-Александр не хотел. К ним он не пойдёт. Он спрячется под лестницей на первом этаже. Там есть такое хитрое тёмное местечко, там его никто не найдёт. Это он ловко придумал.
Уле-Александр вбежал в подъезд, нырнул под лестницу и сел там. О, как хорошо и тепло! Его ещё трясло, стучали зубы, но он подтянул коленки к носу, спрятал лицо в ладонях, и стало гораздо теплее.
А на седьмом этаже уже перевернули вверх дном всю квартиру, разыскивая Уле-Александра. Дед даже проверил все полки в кухонных шкафах, но увы – никакого Уле-Александра.
– Он мог к Иде пойти, – сказала мама и позвонила тёте Петре. Нет, Уле-Александр к ним не приходил.
Тут они услышали шаги на лестнице и кто-то вставил ключ в замок.
– Вот и он, – сказал дед. Он был так расстроен, что до этого ничего не говорил.
Но это оказался не Уле-Александр. Наконец вернулся с работы папа.
Он начал весело здороваться с гостями:
– Простите, что я так припозднился. Сегодня было очень много работы, пришлось задержаться, чтобы всё доделать. Но всё, ни слова больше о работе. Я вас сто лет не видел.
Все молча с ужасом смотрели на него и ничего не отвечали.
– Что стряслось? На вас лица нет.
– Мы не можем найти Уле-Александра, – сказал дедушка. – Он огорчился и, наверно, обиделся, что мы совершенно забылись, только смотрели на малышку, а с ним не разговаривали.
– Пуф, – позвал папа, – пошли искать Уле-Александра.
Папа дал Пуфу понюхать варежку Уле-Александра, пёс повёл носом, обнюхал пол и выбежал на площадку.
Папа хотел ехать на лифте, но Пуф потянул его на лестницу. На первом этаже Пуф стал суетиться и рыскать по углам. Он как будто не мог решить, остаться ему в подъезде или бежать на улицу. Наконец он выскочил за дверь и стремглав помчался в парк. Папа насилу поспевал за ним. Пуф покружил вокруг скамейки, развернулся и полетел назад в дом. Он почти стлался по земле, часто-часто вилял хвостом и сразу нырнул под лестницу.
«Мышку выследил», – подумал папа.
Но Пуф нашёл не мышку, а маленького мальчика. Сидя, скрючившись, он спал под лестницей.
Уле-Александр проснулся оттого, что кто-то взахлёб лижет его в нос, и лоб, и щёки.
– Пуф, это ты? Тоже сбежал? Ты, что ли, ревновал?
– Сынок, – позвал папа, – вот ты где. Мама ужасно переживает, дед так расстроен, что молчит и ничего не говорит.
Папа взял его на руки и понёс в лифт, Пуф скакал как мячик и пытался лизнуть его в ухо.
