У каждого из них был перекинут через плечо широкий ремень, а к нему пристёгнута верёвка с крюком. Теперь они зацепили пианино крюками снизу и подняли его.
– Жалко, оно в лифт не влезает, – вздохнул самый низкий грузчик. – А то долго его по лестнице тащить.
– Для лифта оно небось слишком тяжёлое, – ответил второй.
Уле-Александр тихо шёл за грузчиками следом. Он хотел убедиться, что с пианино всё в порядке. Вдруг оно выскользнет у них из рук и покатится кубарем вниз? Шуму наделает на весь дом. Да и разобьётся, наверно. Но грузчики явно перевозили пианино не первый раз. Они ступали уверенно и аккуратно. На каждой площадке останавливались отдохнуть, но недолго и снова продолжали путь.
Папа, чтобы не терять времени даром, загрузил в лифт стулья и повёз их вниз. Он успел перевезти уйму вещей, пока грузчики спускали пианино.
Дальше надо было поднять пианино в грузовик. Ужас, какие это усилия для грузчиков! Но в конце концов пианино водрузили в кузов целым и невредимым.
– Стой тут и сторожи, – велели они Уле-Александру. – Следи, чтобы никто не залез в кузов, а то сейчас быстро найдутся музыканты-любители.
– Я вам помогу, – кивнул Уле-Александр. – Только сбегаю домой за ранцем и курткой, чтобы потом сразу пойти в школу.
– Давай. Поднимемся вместе на лифте.
Гостиная выглядела без пианино очень странно, но времени всё рассматривать у Уле-Александра не было – он же взялся грузчикам помогать.
Тем временем рядом с грузовиком собрались окрестные ребята. Монс, Ида, Оливер и ещё много народу, кого-то Уле-Александр знал, а некоторых нет.
Все провожали глазами каждую вещь, которую приносили папа с грузчиками.
– Какие у вас стулья старые, – сказала маленькая девочка. – Наверняка даже старинные.
– Ничего подобного, – ответил Уле-Александр. – Просто они не любят переезжать, поэтому у них вид потерянный.
– А чего у вас так мало мебели? – сказала девочка. – У нас три таких больших кресла и ещё диван.
Тут Монс рассердился:
– Если у тебя три кресла и диван, иди домой и сиди на них. Нам не нравится, что ты плохо говоришь о вещах Уле-Александра.
– Да, нам не нравится, – сказал Уле-Александр. Он смотрел на вещи в грузовике и чувствовал, что каждый предмет ему дорог. Он знал каждую трещинку на них. И радовался, что они тоже поедут в новую квартиру.
Может, они немного старомодны и чуть потрепанны, но Уле-Александру они гораздо дороже новых, но непривычных и неродных.
Принесли его кровать. Краска с одной стороны облупилась почти вся. Раньше он этого не замечал, но на свету облезлость сразу бросилась в глаза. «Ничего, – сказал он себе, – это мы подкрасим. Пустяковое дело – берёшь краску, кисточку и вперёд. Надо будет с папой об этом поговорить».
Потом погрузили кроватку Крохи и родительскую, ящики, чемоданы, коробки и обёрнутые газетой свёртки. Папа принёс из подвала санки, лыжи, их с мамой велосипеды и трёхколёсный велосипед Уле-Александра, который перейдёт по наследству Крохе.
Грузчики спустились в последний раз, они несли большой ящик, сверху которого лежала деревянная лошадка. Она удивлённо качалась туда-сюда, не понимая, зачем её куда-то увозят.
Грузчики подняли борта, закрепили и привязали мебель и проложили тюками, чтобы она не стукалась друг о друга.
Грузовик тронулся с места и выехал со двора. Последнее, что увидел Уле-Александр, – деревянная лошадка, которая прощально махала ему хвостом.
По дороге из школы ноги сами привели Уле-Александра к большому высокому дому. Вообще-то Уле-Александр знал, что после уроков надо идти к бабушке с дедушкой, но вспомнил об этом только на лестнице перед подъездом. Вспомнить он вспомнил, но подумал: «Зайду в квартиру последний раз. Ключ у меня есть. Посмотрю, захочется ли мне жить там одному».
Он взлетел по лестнице и вставил ключ в замок. В квартире было пусто. Совсем. И очень противно пусто. Никаких привычных вещей. Всё казалось незнакомым. Уле-Александр бросился к окну. Взглянул вниз – и снова почувствовал себя дома. Обернулся и сказал: «Прощай!» Но до чего же странно стал звучать его голос! Звуки как будто отскакивают от стен. Уле-Александр пробежался по квартире, заглянул в кухню, спальню, ванную. «Прощай, прощай, прощай!» Ну вот, попрощался. А теперь надо поскорее уходить, слишком странно тут находиться.
Он закрыл за собой дверь, обернулся – и увидел на площадке двух грузчиков с диваном. Вот оно что, новенькие уже приехали. Хорошо, что он успел уйти из квартиры и не увидит, как её заставят чужими вещами.
Вниз по лестнице он мчался со всех ног, ему хотелось поскорее оказаться у бабушки с дедом. Но попал, как говорится, из огня да в полымя – дед с бабушкой сразу стали выведывать у Уле-Александра, что у них творится.
– Вы правда не хотите, чтобы мы приходили к вам в гости? – начала бабушка.
– Нет, что ты, – Уле-Александр помотал головой и засмеялся.
– Вы, что ли, полы покрасили? – предположил дед. – И никому нельзя ходить по ним, пока не высохнут?
– Нет, не угадал, – помотал головой Уле-Александр.
– Скажи – вы что-то очень странное затеяли? – спросила бабушка.
