Пэтти эмоционально готовилась к тому моменту, когда услышит своё настоящее имя, произнесённое кем-нибудь с недобрыми намерениями. Другой причины для этого просто быть не могло. Это произойдет, она знала, когда откроется правда о том, чем занимались Марни и ее приспешницы. Добывали стволовые клетки. Марни постоянно требовала, чтобы они были свежие. Прямо с операционного стола. Сумасшествие какое-то. А потом эта ситуация с Ридом. Его обвинили в убийстве жены. Был разработан план действий, направленный на то, чтобы его осудили и посадили. Всё это было похоже на зеркальную комнату, из которой нет выхода.
— Нет, ребёнок не умер, — призналась Пэтти. — Когда он родился, я позвонила Алану. У него как раз заканчивалось дежурство.
— Он тогда служил в местной полиции на острове?
— Да.
В этот момент открылась входная дверь.
— Мам, привет. Привет, Линдси. Смотрю, твоя машина стоит. — Он умолк, глядя на обеих женщин. — Все нормально?
— Ты меня арестуешь? — спросила Пэтти Линдси.
— Да, и ты это знаешь, — Линдси поднялась из-за стола. — Триш Эпплтон, известная также как Пэтти Шарп, вы арестованы за сокрытие преступления и уничтожение улик.
Пол подошел к матери, обнял её.
— Мам, в чем дело?
Она отстранилась от него, посмотрела ему в глаза.
— Всё будет хорошо. Никому ничего не говори, сынок. Ни слова.
Сотрудников департамента полиции Ферндейла ввели в курс дела. Были приняты согласованные и эффективные меры к тому, чтобы Марни и другие члены «Улья» не имели возможности сговориться. Каждой из женщин было сказано, что Триш призналась в убийстве Сары и Калисты и потому сегодня вечером они приглашаются для дачи свидетельских показаний.
— Только никаких утечек в прессу, — предупредила Линдси коллег.
Первой прибыла Дина. В красивых брюках свободного кроя и длинном белом свитере. Всё в ее внешности было идеально. Словно облако, она вплыла в конференц-зал департамента полиции.
Следом приехала Грета. В черных джинсах и джемпере с кардиганом сочного зеленого цвета. Стрижка у неё была короче, чем в тот день, когда Линдси встретилась с ней в первый раз. Она нервничала. Пока они ждали, завела бессодержательный разговор с Диной.
— Сколько ж мы не виделись? — спросила Грета. Её голос эхом разнесся по большому ярко освещенному помещению.
— Давненько. — Дина неуверенно пожала плечами. — Лет десять? Ты выглядишь замечательно.
— Спасибо. Ты тоже.
— Свет здесь больно уж яркий, — произнесла Дина. — Нельзя ли его немного убавить?
После они умолкли, к обоюдному облегчению. Мало того, что пустая болтовня тяготила обеих, так еще и их голоса резали слух в этой огромной комнате. Три стены полностью занимали лекционные доски с информационными сообщениями; на четвертой — только дверь и зеркальное окно. Все члены «Улья» наверняка смотрели телевизор и догадывались, что зеркало одностороннее, но микрофонов они не заметили. Их и не было, ведь они сидели в конференц-зале, а не в комнате для допросов. Да микрофоны, в сущности, были здесь не к чему. Пол, покрытый линолеумом, облицованный плиткой потолок, вот и всё: только ровные поверхности. Казалось, это помещение специально устроено так, чтобы оружием стали звуки.
Хизер пришла не одна. Её сопровождала помощница, которую она представила как Стефани.
— Сколько времени это займет? — осведомилась Стефани у Линдси. — Сейчас самый разгар предвыборной кампании. Нам дорога каждая минута.
— Мы расследуем убийство, — отвечала Линдси. — Вы уж соизвольте уделить нам время, иначе мне придется обратиться в прессу и публично поинтересоваться, почему Хизер Джарред отказывается сотрудничать со следствием.
— Мы не отказываемся, детектив. Просто постарайтесь управиться побыстрее, хорошо?
Последней, как всегда, явилась Марни.
Линдси уже знала, что Марни из тех женщин, которые никогда не упустят возможности покрасоваться, показать себя. А это значит, что они никуда и никогда не прибывают первыми. С какой стати? Для людей, жаждущих внимания, эффектное появление важнее, чем уход. С головы до ног она была одета в белое: белоснежный костюм от «Шанель», белоснежные туфли, и одно-единственное украшение — брошь в виде пчелы, которой она очень дорожила.
— Симпатичная брошка, мисс Спеллман, — заметила Линдси.
Грета посмотрела на Хизер и улыбнулась.
Марни в ответ на комплимент лишь впилась в Линдси сощуренным взглядом.
— А где Триш? — спросила Хизер.
— Она теперь Пэтти, — сообщила Грета.
— О. Так где же она?
— В камере предварительного заключения, — ответила Линдси. — Утром ей предъявят обвинение в двух убийствах. Вероятно, ещё и в совершении других преступлений.
— Каких, например? — уточнила Хизер. Её всегда интересовали детали.
— Например, в похищении ребёнка Калисты Салливан. Решать будет прокурор.
Марни была потрясена.
Или изобразила потрясение.
— Грета, ты же сказала, что ребёнок умер?!
Грета промолчала.
Хизер с Диной тоже.
