-А в советское время снимали героическое кино, оно вызывало у нас определенные эмоции, потом их закрепляли при помощи повторений, вовлекая в различные события, типа демонстраций и субботников и не давая забыть при помощи заботливо развешанных на каждом заборе лозунгов. Но это дико медленная и ненадежная штука, что мы и увидели на примере СССР. Ведь та страна исчезла сначала из нашего, скажем так, внутреннего пространства, исчезли связанные с ней доминанты, эмоции и переживания. А уже потом, внешний мир повторил ее судьбу. Когда простой обыватель слышит термин «информационная война» он с подачи Голливуда, что является, кстати, неотъемлемой частью этой самой войны, представляет себе всякую ересь. А на самом-то деле все крайне просто, это ряд действий, направленный на разрушение вражеских доминант и построение собственных. Было в СССР искусство, соцреализм, являлось оно частью инфраструктуры, программирующей гражданина на служение и подвиг, ибо видел он в нем себя, то есть человека этот подвиг ежедневно совершающего. Занудно, предположите вы? Видеть на картинах трактора и коров как-то скучно? А вот колхознику нет. Он приходил на ВДНХ или на выставку современных художников и видел нам себя, понимал свою роль, ее важность в общей системе и происходило подкрепление доминанты. Все же труженики составляли подавляющее большинство в СССР. То искусство было понятным инструментом и перед ним ставились прозаичные задачи. А коллеги из вражеских стран запустили к нами вирус, в виде абстрактных форм искусства, целью которого было как раз таки разрушение среды, что создавалась искусством советским. Тексты, кстати, что являются моей прямой специализацией, делали то же самое. Я не ни в коем случае не хочу обсуждать само искусство, хорошее оно или плохое – Петр Васильевич даже отмахнулся от этой мысли – я поясняю вам технологию, в контексте наших задач. Именно так работает Голливуд, формируя определенный образ США у жителей всего мира, а постоянное повторение одной и той же истории так же формирует доминанты, особенно у молодежи. И поэтому в критические моменты истории, когда государству необходимо принимать решения отличные от повестки, что диктует миру США, эта самая молодежь автоматом встает на сторону США, попросту говоря противника. И не потому, что те светоч демократии и ось добра, а просто потому, что их десятилетиями на это программировали. И тут я вообще не про политику, а только про правильное использование технологий на близком всем нам примере, не более того.
- Да ладно, ну прямо так все просто? – удивился Сергей
- Совсем не просто, там серьезные люди годами работают, я сейчас все сильно обобщаю и упрощаю, но в целом да, так оно и есть. Это великолепный пример программирования, пример в котором мы все жили и продолжаем жить. А уж СССР то вам близко, вы эту страну застали и поэтому, если вспомните и подумаете, подтверждение моим словам быстро найдете. Но, повторюсь, все это крайне медленно и неустойчиво, как показала практика.
- Мы же хотим общаться с мозгом на другом уровне, то, что это возможно, вы прекрасно ощущаете на себе в нашем офисе, ваше психофизическое состояние изменяется не через традиционные средства общения, а напрямую, предположительно на
- Сделаю все, чтобы оправдать надежды – глядя в стол перед собой пробормотал Сергей
- Слушайте – он встрепенулся и посмотрел на собеседников – я несколько раз уже спрашивал и получал примерно одинаковые ответы на вопрос – зачем нужен я, да и все мы если есть Улей, которая вот взяла и разработала, например, всю эту механику воздействия – Сергей показал на стены кабинета - Что же такое есть у нас и чего нет у Улей, что делает необходимым участие в проекте людей, со всеми их медленными «интерфейсами»? – Сергей сделал пальцами знак кавычек. Про то, что она не умеет творить я слышал, но может быть вы сможете пояснить более детально, что все это означает? – Сергей замолчал и посмотрел на Петра Алексеевича, ожидая ответа