— Не откажу, — ухмыляюсь я, глядя в стальные глаза, полные арктического холода. — Но сначала расскажи, как всё произойдет.
— Максимально просто, — передергивает плечами Мари. — Ты уничтожишь Совет, вернёшь себе жену, и вместе с ней вы возглавите островной Улей. Вся власть корпорации окажется в трех руках твоих, моих и Дианы. Не плохой расклад, правда?
— Возможно, — уклончиво киваю я.
— Возможно? — саркастично отзывается Мария. — Ты никогда не получишь предложение лучше, Дэрил.
И с этим чертовски сложно поспорить, но я все-таки попытаюсь.
— Если я соглашусь и выполню свою часть плана, зачем мне оставлять в живых тебя?
— Резонный вопрос, — с усмешкой признает Мария. — Я бы на твоем месте тоже над ним задумалась, но есть один нюанс. У тебя нет доступа координатам местонахождения Полигона.
— У тебя их тоже нет, — сузив глаза, испытывающе смотрю в непроницаемые глаза Мари. Там полный штиль.
— Ошибаешься. Пока ты искал возможности убить Кроноса, он готовил плацдарм для будущих сражений. Два года назад он запустил на Полигон своего первого агента. Теперь их там в достаточном количестве, чтобы организовать внутренний мятеж к твоему появлению. Ты все время недооцениваешь возможности Кроноса, Дэрил. И в этом заключается твоя главная стратегическая ошибка.
— Ты скажешь мне координаты? — сцепив пальцы в замок, я подаюсь вперед, напарываясь на невозмутимую улыбку Марии.
— Дам, — ангельским тоном отвечает она. — Когда будет закончен ежегодный стрим.
— Откуда мне знать, что ты не блефуешь? Что это не очередная проверка Совета?
— Ниоткуда. Придется рискнуть и довериться мне. Времени на обдумывание больше нет. Нужно решать сейчас.
— Я в игре, — соглашаюсь после секундной заминки.
Возможно, я совершаю ошибку и в последствии пожалею. Но с другой стороны, что в случае неудачи я теряю, кроме собственной жизни? В том, что помимо жажды мести, Марией движет одержимое желание защитить своего ребенка, у меня сомнений нет. Она не заманила бы меня в ловушку, поставив под угрозу безопасность дочери. А это значит, что наши цели совпадают практически по всем пунктам.
В Улей мы возвращаемся на следующий день. Мария к своему унылому пребыванию в пятой соте, я — к обыденным обязанностям и вороху накопившихся за мое отсутствие дел. Основная моя задача на ближайшие недели — создать условия для успешного воплощения нашего замысла, не вызвав подозрений со стороны отлеживающих каждый мой шаг наблюдателей Совета.
Сделать это в обход контролируемых систем Улья технически трудно, почти невыполнимо. Система безопасности усилена, спецслужбы работают на полную мощь. Учитывая нестандартность сценария и количество влиятельных персон, которые соберутся в королевском лофте для проведения ежегодного стрима, меры предосторожности будут соблюдаться с особым рвением.
Контроль над камерами и проверенная, преданная команда, включая хакеров, способных организовать кратковременный взлом и запуск системы поражения изнутри играют на моей стороне, но этого мало.
Мне нужен Гейб и его подготовленные крепкие бойцы, а чтобы получить их поддержку, я должен дать им что-то взамен. Свободу, деньги. В общем, все, что они потребуют.
Но, к моему удивлению, после конструктивного диалога старший батлер озвучил лишь одну просьбу: позволить ему и его парням зачистить уровни, на которых во время стрима будут находиться заочно приговоренные гости Корпорации. Я согласился и в качестве бонуса предложил уровень шершней. Гейб пришел в дикий восторг и еще раз десять поклялся, что порвет за меня любого. На том и сошлись.
Я понимаю, что рискую, рискую по-крупному. У меня нет права даже мизерную ошибку. Я должен предусмотреть и просчитать все варианты, максимально использовать имеющиеся возможности. Исключить мельчайшие неточности. Подготовить пути отхода на случай неудачи.
Но чем меньше времени остается до старта, тем сильнее растет уверенность в том, что пути отхода мне не понадобятся.
За неделю до ежегодного стрима я ловлю себя на мысли, что испытываю возбужденное предвкушение, нетерпеливо отсчитывая оставшиеся часы до старта. Немного мешает и раздражает отсвечивающая в лофте Дао.
Нет, ничего особенного она не делает. Наоборот, всячески старается угодить и доставить удовольствие в свойственной ей манере. Несмотря на то, что она далеко не уродина, меня не «вставляет» ни усердный умелый рот, ни всё остальное. Я пользую ее исключительно для снятия напряжения, но она, по всей видимости, считает иначе. Смотрит в неприкрытым обожанием, ловит каждое слово, расхаживая по лофту в откровенных нарядах или просто голой, чем вызывает у меня не совсем те чувства, на которые рассчитывает. Она мне откровенно надоела, но и выставить ее за дверь я пока не могу. И даже то, что ее участь предрешена и трагична, не ослабляет моего раздражения по этому поводу.
