— Без проблем, милый, — я расплываюсь в фальшивой улыбке, замечая, как на его бледном не выспавшемся лице появляются розовые пятна. Он или зол, или смущен. — Макс, я не планировала побег. Мне всего лишь нужно документальное подтверждение того, что меня здесь больше ничего не держит.
Через три дня наш самолет приземляется в аэропорту Москвы, откуда мы сразу направляемся в гостиницу. Макс заранее забронировал для нас люкс, и я даже не злюсь на него за то, что номер всего один. Я слишком взбудоражена, взвинчена и увлечена новыми ощущениями, чтобы тратить эмоции на споры и негатив.
Весь последний год я провела в «Сибирской ссылке», где успела привыкнуть к особому ритму жизни, медленному течению времени, обособленности и тишине, а здесь словно проснулась и с головой нырнула в бурлящий поток, позволяя ему нести меня к совершенно новым берегам.
Международный архитектурный форум длится несколько дней, но они пролетают так, что хочется поставить время на паузу. Я погрязла в сменяющейся череде увлекательнейших событий. Дискуссии, круглые столы, мастер-классы, выступления спикеров, творческие выставки, релизы смелых современных проектов, представленных архитекторами, реставраторами и дизайнерами со всего мира. Огромное количество участников: студенты профильных вузов, талантливые молодые архитекторы, инвесторы, бизнесмены, политики и журналисты.
Было безумно увлекательно, многолюдно и захватывающе. Это напомнило мне времена, когда я ездила по миру с Виктором Гейденом, которого считала своим отцом и открыв рот впитывала каждое его слово. Сейчас же я просто наслаждалась происходящим и контактировала с интересными людьми с разных уголков планеты. Владение несколькими языками снимало какие-либо барьеры и облегчало общение.
Макс выступает со своим проект одним из последних. Он бился над чертежами бесчисленное количество ночей, но мне и в голову не приходило поинтересоваться, что там.
Я вообще предпочитала не замечать присутствие Дёмина в своем доме и обращалась к нему исключительно по необходимости. Мы не стали ни друзьями, ни приятелями, хотя во время редких выходов за пределы дома, достоверно изображали счастливых супругов.
Сегодня мы в той же хорошо отрепетированной роли, но я впервые вижу Макса в амплуа обаятельного оратора и талантливого архитектора с нестандартными оригинальными идеями.
Я совершенно не разбираюсь в чертежах и не пытаюсь вникнуть в то, что он говорит, но по увлеченным и восторженным лицам зрителей можно сделать вывод, что Дёмин сумел впечатлить абсолютное большинство. Вероятно, мне стоит поумерить предвзятый скепсис и хотя бы из вежливости изобразить заинтересованность.
Я заставляю себя ослепительно улыбнуться и поддержать Макса аплодисментами. Кажется, он немного обескуражен моей чрезмерно бурной реакцией и совсем чуть-чуть польщен.
Когда дело доходит до демонстрации виртуальной 3-D модели смелого и масштабного проекта Демина, обескураженной выгляжу я. Причем настолько, что бокал с шампанским трещит в чрезмерно сжатых пальцах.
«Новая Атлантида» — нахожу взглядом название проекта с запозданием на двадцать минут. Я могу ошибаться, как любой живой человек, но как искусствовед широкого профиля, не могу проигнорировать характерные особенности, замеченные в проекте Дёмина. Неуловимые детали, с трудом узнаваемые штрихи, обтекаемые геометрические формы, обилие зелени, преобладание каленого стекла и хрома в интерьере. То, что я вижу перед собой, совершенно не похоже на Улей или Полигон, но над этим объектом несомненно трудилась рука того же мастера, что создала только что упомянутые.
Поймав мой ошеломленный взгляд, Дёмин вопросительно изгибает бровь. Я бы с радостью запустила ему в голову хрустальный бокал, но, благоразумно вспоминаю, что вокруг люди и публичный скандал ни ему, ни мне совершенно не нужен. Выдавив из себя приторную улыбку, жестом показываю Максу, что все в порядке, и он благополучно продолжает расписывать восторженной аудитории технические и дизайнерские особенности своего проекта. Затем вызываю такси, и, взяв с собой кофе на вынос, уезжаю обратно в отель.
Примерно так заканчивался каждый из дней работы форума. Я неизменно уходила одна, брала кофе, затем садилась в такси, болтала с водителем на самые разные темы. Травмирующий опыт молчал. Я не чувствовала ни малейшего дискомфорта, повторяя сценарий событий, который однажды привел меня в Улей.
Инстинкты самосохранения должны были кричать о вероятной опасности, но ничего подобного не происходило. Покидая салон автомобиля, я, вопреки доводам разума, ощущала легкий укол разочарования, что само по себе являлось чистой воды безумием.
Макс возвращается в отель после полуночи. Передвигается громко, что-то роняет. Он редко позволяет себе алкоголь, но сегодня, видимо, тот самый день, когда можно расслабиться и не о чем не думать. Уловив запах сигарет, понимаю, что надо вмешаться пока не сработали датчики дыма.
— Здесь не курят, — выскочив из спальни в короткой шелковой пижаме, я выхватываю из его рук сигарету и тушу в стакане с недопитым виски.
