Целый месяц он будет пристально следить за мной, пытаясь подловить очередное проявление моих сверхспособностей, а сколько посуды «случайно» побьет — не счесть!
Наши ученые говорили, что у гуманоидов плохая память. Это действительно так, когда речь идет о хороших делах. Чужие ошибки и неудачи они помнят в мельчайших деталях. Если бы только Кир забыл тот проклятый сонный вечер, если бы не потащил меня к своему дяде, представленному как семейный психолог, не разгласил бы мою тайну, мы определённо были бы до сих пор вместе… в проекте «Альфа-6».
Королева театрально утерла мизинцем выступившую слезинку.
— Очень трогательно! Вторая, твой доклад будет в разы эмоциональнее, чем у сотрудников лаборатории. Его я прочитаю с куда большим удовольствием. Надо не забыть отдать распоряжение….
— Зачем вы приходите ко мне? — устало спросила я, не желая вступать в конфликт с Королевой.
Она высасывала мои эмоции, сглаживала душевную боль, и за это я была бы ей очень благодарна, решив оставить прошлое в прошлом. Однако у меня имелись другие планы.
— Хочу вернуть любимую дочь на путь истинный. — И эта очаровательная улыбка, на деле пробирающая до костей. — Ты очень сильно оступилась, стала оружием в нечестивых руках, и эта ошибка едва ли не стоила тебе жизни.
Ее Величество подошла ко мне вплотную, протянула руку и нежно очертила пальцами овал лица. Я вздрогнула, словно от удара, и сделала шаг назад. Лучше бы это была пощечина, а не ласка! Ведь первая была мной вполне заслужена.
— Такая юная, неопытная, не прожившая еще и десятой доли моей жизни. — Полуприкрытый взгляд из-под ресниц. — Меня слишком настойчиво убеждали в том, что подлость и коварство никак не могли самопроизвольно засесть в такой светлой головке. А я вот не знаю, кому верить, интуиции или словам доверенных лиц.
Королева обогнула меня, притираясь плечом, и подошла к столику в углу. На нем стояло много разных предметов, но она потянулась к залежавшемуся яблоку. Целое, даже не откушенное, с пожелтевшим боком, оно было еще пригодным в пищу, пока не оказалось в изящных смертоносных ладонях.
— Я никому не желаю зла, — прошептала на одном дыхании, наблюдая, как гниль из сердцевины фрукта просачивается наружу, как, прогрызая сморщенную кожицу, вылезают белые личинки. Они, вопреки ожидаемому поведению, рвались во внешний мир.
А я стояла в растерянности и искренне не понимала, как может поиск личного счастья одного быть подлостью для другого, но чувствовала себя безмерно виноватой.
— Червяк тоже не желал зла этому плоду. Как говорит один мой поверенный, это вопрос выживания. — Ее Величество невозмутимо покрутила в руках разлагающееся яблоко. — Согласись, мало удовольствия доедать за другими?
Она звонко засмеялась. От легкой тряски гадкие вредители попадали на пол и стали расползаться по моей спальне.
— Паразитов мы, допустим, изгнали, но аппетит еще не проснулся, не так ли? — Перламутровый коготь увяз в рыхлой мякоти. — Осталось вырезать гниль. Готово! Не бледней, я не заставлю тебя есть эту дрянь. Вторая могла бы, а ты слабодушная. Но это правильно, ты же здесь человек.
— Человек… — эхом разнеслось по комнате.
Королева кокетливо прищурилась.
— Я не могу отпустить тебя. Не могу и не хочу. — Ее Величество медленно прошла к окну и распахнула ставни. — Шепот заговорщиков преследует меня. Я начинаю сходить с ума. Возвращайся скорее, Вторая. Помоги мне найти того, кто отравляет Улей.
Шум воды за стенкой стих, хлопнула дверь ванной.
— Ники, ты проснулась? Я слышал голоса. — В коридоре раздались шаги, и в следующую минуту в комнату вошел умытый и свежий Кир.
Я стремглав метнулась к нему, загораживая своим телом от Королевы. Та всплеснула руками и в наигранном недоумении изогнула бровь.
— Ты серьезно? Готова вцепиться мне в глотку, защищая это примитивное существо?!
— Нет… я…
— Не ври. Этот взгляд мне знаком.
— Я… я люблю его, — прошептала одними губами, понимая, что одним неосторожным, инстинктивным движением Ники подписала себе сметный приговор.
Ее Величество запрокинула голову, что совершенно не шло ее великосветскому образу, и захохотала в полный голос.
— Тебе так только кажется. Очнись, Вторая! Ты не можешь никого любить.
И она как кошка прыгнула на подоконник. Сильный ветер ворвался в открытое окно, натянул тяжелые шторы, словно паруса, и, забрав с собой утреннюю гостью, покинул нашу комнату.
Утром я проснулась под огромной лапой Четвертого. Весьма по-хозяйски он сграбастал меня в объятия, вырвав из рук Кира. Ругая свою внутреннюю сигнализацию за сбой, я скинула тяжелый груз и откатилась в сторону. Остальные члены нашей разведгруппы уже были на ногах и собирались. Ко мне подскочил недорослик.
— Ну что, вернулась?
— Кто? — Сбитая с толку нестандартным пробуждением, я не сразу сообразила, чего он от меня хочет. Довольный жизнью Четвертый не спеша поднялся и как ни в чем не бывало принялся разминать явно затекшее плечо.
— Сила твоя. Когда поделишься?
— Да хоть сейчас! — Меня переполняли злость вместе с лавой, разливающейся по венам. — Не боишься, что тебя поджарит?
