- Я безумно злюсь, когда у тебя неприятности, особенно такие, которых можно легко избежать! Если ты еще когда-нибудь будешь думать в такой ситуации, вместо того, чтобы сказать мне сразу, я тебя убью своими руками.
- Хорошо... - это единственное, что смогла ответить Аля, его тон напугал, если не шокировал ее.
- Ты сможешь побыть одна... Ну, скажем, час?
- Дэйв, сколько можно повторять одно и то же? Ты не нанимался мне в няньки, ты не обязан сидеть со мной целыми днями, что бы ты там себе не придумал, и тебе уж точно не нужно просить разрешения уйти.
- Я не спрашиваю разрешения. Я спрашиваю, сможешь ли ты провести час одна?! - он все еще был явно зол.
- Я смогу, не волнуйся. Но с тобой, правда, намного лучше.
- Лучше? - с сарказмом переспросил он.
- Ты прав, не лучше. С тобой хорошо. Вообще, у меня подозрение, что тебя инопланетяне подменили.
- С чего это?
- Ты был такой избалованный золотой мальчик, которого все должны боготворить, о котором все должны заботиться, исполнять его прихоти. Я не могу поверить, что делаешь все это для меня.
- Я сам не могу поверить. И не вздумай никому рассказывать, порушишь мой имидж.
Дэйвид долго внимательно ее рассматривал, как энтомолог редкое насекомое.
- Я безумно хочу обнять тебя, - наконец, решился высказаться он.
Аля хмыкнула и сама прижалась к нему, сцепив руки за его спиной. Дэйвид резко выдохнул и обхватил ее, прижимая и зарываясь лицом в ее волосы.
- Только, руки убери, - попросила она.
- Хм... Это как? - чуть отстранившись, чтобы видеть ее лицо спросил он.
- Не знаю, сожми в кулак, что ли.
- Так? - Аля кивнула, - Значит, дальше - не руки? - усмехнулся он.
- Не придирайся, - пожала Аля плечами, - И, вообще, ты уходить собирался.
- Веди себя хорошо.
- Давай конкретные указания. Мое хорошо может сильно отличаться от твоего.
- Сиди, учи биологию.
- Ладно, - нехотя протянула она, - Сама напросилась.
Она, как и обещала, тщательно попыталась вчитаться в главу учебника, но отдельные и довольно понятные слова никак не складывались в предложения. Дочитывая конец абзаца, она начисто забывала начало. Минут пятнадцать Аля пыталась бороться, потом плюнула, швырнула учебник на стол и пошла спать.
'Что-то я тупею не по дням, а по часам'.
Глава 3. Мир полон благородных рыцарей
Проснулась она в ужасе: темный тяжелый неясный сон был прерван чем-то еще более пугающим. Несколько секунд Аля пыталась сообразить, что случилось, пока не услышала, видимо уже не первый, звонок в дверь.
'Фу, это Дэйвид!', облегчению не было предела. Она сразу заметила, что ключ он забыл. К ее удивлению, Дэйвид вернулся не один. Аля поморщилась, увидев Андрея, к приходу гостей она готова не была.
- Тебе придется сказать ему, - с порога решительно заявил Дэйвид, - Андрей считает, что это по твоей вине Ванька уехал и не хочет тебе помогать.
- Ну, он прав. Что еще я могу сказать?
- Расскажи, почему уехал Ванька, - как гипнотизер неотрывно глядя ей в глаза, очень убедительно сказал Дэйвид.
- Я не знаю, о чем ты... - уже менее убежденно почти прошептала Аля.
- Аля, пожалуйста!
- Нет! Убирайтесь, оба, мне ничего не нужно! Я не просила мне помогать!
Она почувствовала, как, в очередной раз, мгновенно покидают ее силы, и опустилась на пол в прихожей, стало снова трясти, будто в одно мгновение поднялась температура, в глазах потемнело, перестало хватать воздуха.
- Тише, тише, - услышала она шепот Дэйвида и почувствовала, что ее поднимают и переносят на диван, заворачивая в одеяло. - Воды притащи! - скомандовал он Андрею и стал потихоньку прикладывать стакан к ее губам.
Але чуть полегчало, нервная дрожь почти прошла.
- Что это с ней? - спросил Андрей. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за происходящим с легкой брезгливостью на лице.
- Аля, ну! Сделай это для меня!
- Оставь меня в покое. Не могу. Можешь сам рассказывать, что хочешь и кому считаешь необходимым. Не трогай только меня. И ключ возьми, звонки меня тревожат.
- Мы на кухне поговорим.
- Дверь закрой, не хочу ничего слышать.
На следующий день в школе Аля, как она и боялась, несколько раз столкнулась с полным искреннего сочувствия взглядом Андрея.
'Только не это!', мысленно возмущалась она каждый раз, в конце концов, не выдержав, и скорчив такую мину, что тот, видимо, понял неуместность своего поведения. Впрочем, результат, как говорится, был на лицо: Головин, увидев ее, шарахнулся в сторону, а Солоджан, вообще, растворился в необъятных просторах школьного здания с перекошенной физиономией.
- Спасибо, - сказала она, как только Дэйвид подошел. - И Андрею спасибо передай, если бы не его траурное лицо, я бы сама его поблагодарила.
- Он не умеет держать себя в руках, я поговорю.
- Брось, это - мелочи. Но, от того, что вы мне помогаете, меня снова мучают угрызения совести. Как Ванька?
- Нормально, кроме приступов ненависти к самому себе.
- Ну, это не смертельно. Я тоже ненавижу.
- Он заслужил.
- Что? Нет, не его, себя, он-то причем?
- Ничего, что это он тебя изнасиловал?
- Некоторые вещи лучше не называть своими именами, уверяю тебя. Ты делаешь мне больно.
- Извини.
