Они договорились пересечься недалеко от дома Гурова, в сквере. Сыщик пришел туда немного раньше назначенного времени и наблюдал за Незвановым. Тот прикатил на своей черной машине, бросил ее возле ограды, быстрым шагом направился в сквер, по пути он остановился возле палатки и купил банку колы.
– А тебе есть восемнадцать? – спросил полковник, возникший у него за спиной.
Артем вздрогнул и выронил банковскую карту, которой расплачивался. Продавец восточной наружности, откровенно посмеиваясь, попросил приложить ее к терминалу повторно.
– Присядем, – сказал Незванов и первым опустился на край скамейки.
Гуров сел рядом.
– Немца убили, – на выдохе проговорил Незванов.
– Знаю, – спокойно сказал сыщик.
– Знаешь? – Артем с удивлением вытаращился на него.
– Конечно, я в курсе, – ответил Лев Иванович. – Как и ты.
– Разумеется, – со злостью произнес Незванов. – Меня сразу поставили в известность. Пришли к нам, напугали Ирку с ребенком. Пацан впервые увидел столько ментов сразу. Они держались как у себя дома.
– Но ты же не виноват, Артем Петрович, – сказал Гуров и в упор посмотрел на него. – Ведь так оно и есть, да? А то, что пришли к тебе, так это не самое страшное в твоей жизни. Мы с тобой, скорее всего, были предпоследними, кто видел Штейнберга живым.
– Так я же говорил тебе тогда, в переулке, о том, что меня будут дергать каждый раз, когда что-то произойдет. – Артем понизил голос и спросил: – А кто видел Немца последним?
– Тот человек, который его убил. Теперь тебя уже не дернут, – проговорил Гуров и осведомился: – Алиби на ночь убийства Немца у тебя есть?
Незванов открыл бутылку воды и стал пить. Сыщик терпеливо ждал.
– Есть у меня алиби, слава богу, – ответил Артем. – Я работал.
– Вот видишь, ты не убивал. Я тоже этого не делал, – сказал полковник.
– Но ведь кто-то его грохнул.
– Какой же ты догадливый!
Во время этого разговора сыщик внимательно всматривался в людей, идущих мимо. Сквер, выбранный для встречи, был проходным. Народ, отдыхающий на скамейках, можно было пересчитать по пальцам. Мамочки, собачники, старики. Остальные пересекали сквер по диагонали и шли дальше по своим делам.
Гуров искал того человека, который выбивался бы из этой картинки, ждал его появления. Приманкой был именно Незванов.
Пока Лев Иванович никого и ничего подозрительного не замечал. Незванов курил, пытался при этом выдыхать дым в сторону.
– Байрона больше нет, – сказал сыщик.
Незванов даже не дернулся.
– Я был у него, – продолжил Гуров. – Сопроводил к нему дочь. Заодно и с ним пообщался.
– Значит, я остался один? – растерянно спросил Незванов. – Твою мать! – Он повернулся к Льву Ивановичу спиной, чтобы спрятать лицо.
Сыщика такая реакция не удивила. Он понимал, что Артем боялся, причем очень сильно, потому как остался один. Но он страдал не только от собственной трусости. Каждая потеря ему давалась нелегко. Умирали те люди, за которых Незванов держался. Не зря же списался со всеми, еще сидя за решеткой, а потом решился на личную встречу. Артем действительно считал их семьей.
– Скажи-ка, Байрон ничего при тебе не говорил про какой-то медальон? – спросил Гуров.
Незванов прикурил вторую сигарету, сел вполоборота к нему и ответил:
– Если ты помнишь, Лев Иванович, я практически не бывал в квартирах. Я доставлял парней по адресам, а потом увозил обратно. При мне они добычу не обсуждали.
– Хорошо. Я тебя понял. А оружие у вас при себе было?
Незванов думал не дольше нескольких секунд.
– Не припомню, – бросил он через плечо.
– Что-то у тебя совсем с памятью плохо стало, – удрученно заметил полковник. – А ведь это крайне важно.
– Что я могу сделать? – Незванов рассердился. – Сказать то, что ты хочешь? А если этого не было? Уволь, придумывать не буду.
– Думаю, теперь тот человек, который убил твоих подельников, будет искать тебя, Артем. Не мешало бы тебе основательно покопаться в своей памяти. Оружие у кого-то из вас было?
– Я его не видел.
– По-моему, ты слишком рано самоустранился, – сказал сыщик.
Незванов бросил окурок на землю и растоптал его ботинком, затем резко развернулся к Гурову всем корпусом.
– Ну вот, – с расстройством заявил тот. – Взял и намусорил.
– Хватит надо мной издеваться! – угрожающе произнес Незванов. – Ты тон смени для начала, а потом уже что-то проси у человека.
– Обидеть тебя я точно не хотел, – ответил на упрек Лев Иванович. – Ты сам везде ищешь подвох, а потом обижаешься. На этой ноте я тебе скажу вот что. Завязывай и помоги мне выйти на убийцу, либо мы больше с тобой не увидимся.
Незванов выпучил глаза и заявил:
– Я не просил меня защищать.
– Да что ты такое говоришь? Это означает, что памяти у тебя совсем не осталось.
Он был уверен в том, что Артем сменит тон и сдастся. Не по причине бесхребетности, а ради здравого смысла.
Но у Незванова были свои соображения на этот счет. Он поднялся, пихнул раздавленный окурок под скамейку и пошел прочь.
Гуров не стал догонять его, проследил за этим субъектом ровно до того момента, пока тот не сел в машину. Черный «Хендай» тронулся с места и встроился в поток машин, следующих к перекрестку.
