Она в один день превратилась в нищенку. Вскоре ее навестили немногословные сотрудники уголовного розыска. Их визит был связан с ограблением квартиры, с хозяевами которой Мира была хорошо знакома и частенько интересовалась их коллекцией. Таким вот образом она попала под подозрение. Конечно, эта женщина никого не грабила, но подумала, что если следствие доберется до ее былых махинаций, то ей придется несладко.
Миру допрашивал Гуров. На тот момент он уже точно знал, что она не имеет никакого отношения к ограблению своих знакомых, но решил утвердиться в своих выводах. Она не выдержала, сорвалась прямо у него в кабинете, рыдала так сильно, что сыщик даже хотел вызвать ей «скорую помощь».
Она рассказала ему все. Лев Иванович восхитился простотой метода, придуманного ею, признался, что ее действия, конечно, тянут на статью. Но ведь в итоге она и сама пала жертвой вымогательства. Поэтому Гуров не стал ворошить прошлое. По его настоянию она слила ему контакты всех нечистых на руку дельцов, с которыми ей пришлось столкнуться, и он передал список в соответствующие органы. Это и стало платой за ее свободу.
Сделка есть сделка. В полиции о Мире забыли, а Гуров получил преданного помощника и консультанта в некоторых вопросах.
Она всегда была рада его видеть. Гуров понимал причину такого гостеприимства. Он практически вытащил эту даму из-за решетки в обмен на то, что ее имя никогда не появится ни на одном форуме любителей старины. Мира слово сдержала. Она устроилась на работу, но по вечерам могла побродить по интернету в поисках интересных ей аукционных лотов исключительно из любопытства.
– Давно не виделись, Лев Иванович, – сказала Мира и обняла Гурова прямо на пороге. – Проходи. Я одна со вчерашнего дня, сын с подругой укатили в Болгарию. Ужинать будешь?
– Не откажусь.
– Давай к столу. Сегодня пюре с селедкой. Пища богов.
Сыщик запомнил ее моложавой и довольно стройной, но за последние несколько лет Мира набрала достаточно лишнего веса, который добавил ей годков. Она была старше, разница в возрасте между ними составляла в двенадцать лет, но Гуров ее не ощущал. Уж слишком легкой в общении была эта женщина.
Когда они расправились с пищей богов, Мира отвела гостя в комнату, наполненную огромным количеством всякой дребедени. Настенные полки прогибались под тяжестью керамических горшков, на столе расположилась бронзовая ваза для фруктов. Шкафы трещали от старинных книг. На стенах красовались гравюры вперемешку с черными масками из эбенового дерева.
– Плеснуть винца, Гуров?
– Нет, я за рулем.
– Тогда пей гранатовый сок. Выглядит так же, а пользы больше.
– Спорный вопрос, – сказал полковник, развалился в кресле, устланном гобеленовым покрывалом, и осведомился: – Как вообще дела? Сын, работа?
Мира поводила перед своим лицом бокалом с вином.
– Это что значит? – с усмешкой спросил Гуров.
– Тлен все, кроме сына, – заявила Мира. – Вот его люблю до смерти. А ты как?
– Жена на гастролях, а мы с Крячко решили на это время съехаться.
Мира округлила глаза и тут же оглушительно рассмеялась.
– Гуров, не смеши меня, я сердцем страдаю.
– Тогда поговорим о серьезном, – сказал Лев Иванович. – Есть описание старинного медальона. Возможно, ты его где-то встречала.
– Давай свое описание.
– Серебряный двустворчатый. Внутрь можно вставить фото или вложить локон. Предположительно, Викторианская эпоха.
– Что еще?
– Это все, о чем знаю.
– Не так уж и густо.
Гуров развел руками.
– Почему интересуешься? – спросила Мира.
– Если не ошибаюсь, из-за него убили двух человек. Возможно, что будет третий.
– Чем так ценен этот раритет?
– Не только тем, что стоит денег. Это подарок, который должна была получить одна женщина, но ей было отказано.
– Не она ли убила этих двух? – полюбопытствовала Мира.
– Похоже на то.
– Подожди, я посмотрю в своем каталоге.
Мира называла так пухлую общую тетрадь, исписанную мелким почерком. Этот каталог она завела сразу после памятной поездки в столицу Туманного Альбиона, описывала там все, что когда-то привлекло ее внимание, любой черепок, каждую бусинку. Если на просторах интернета ей попадалось упоминание некоей редкой древности, то она сразу хваталась за карандаш и по возможности искала следы ее появления на аукционах. Сейчас в каталоге насчитывалось около трех тысяч позиций. Мира вела его чисто из любопытства, это заменяло ей отсутствие доступа к настоящим сделкам.
– Медальонов у меня тут мало, – пробормотала она, переворачивая страницы. – Вот, нашла. Всего четыре. Один серебряный, но не полый, а литой. Нет, Лева, твоего здесь я не вижу. Но могу узнать по старым каналам, если позволишь.
– На это уйдет время, а у меня его нет, – заявил Гуров.
– Мой каталог – самый полный из всех, о которых я знаю, – добавила женщина. – Но учти, что огромное количество ценностей попросту не учтено нигде. Они свалены в частных домах, забыты, утеряны. Может быть, медальон просто где-то путешествует, минуя таких любознательных особ, как я. Ты ведь хочешь его найти раньше, чем та девица?
