— Да… в общем-то… Двухэтажный особняк, от развилки возле станции — направо, в конец посёлка, где домов становится меньше, ближе к лесу. Окружён железной оградой и садом. Если смотреть с фасада — в нём два этажа, а с тыльной стороны — три, потому что дом стоит на пригорке. На первом этаже — большой холл, куда выходят двери четырёх комнат, длинный коридор с подсобными помещениями. Из холла на верхний этаж ведёт лестница резного орехового дерева — там остальные шесть комнат. В подвальном помещении — столовая, она же трапезная, спортзал и так называемая водолечебница, точнее, баня-сауна с бассейном. Оба здания смотрят окнами в лес. Во дворе — домик, где обитает уборщица, там же хранится бельё, посуда, бытовая химия, хозтовары… Вот, собственно, и всё…
— Каково расположение комнаты Ларичева по отношению к комнате Рубцова?
— Мой отец снимал комнату как раз под комнатой Ларичева. Обе комнаты выходят окнами в сад, ведущий к реке. Прямо у дома растут три большие ели… но не вижу связи… Никаких выстрелов не было, чтобы можно было проследить траекторию полёта пули, никто не влезал в окно, на стволах елей ничего подозрительного не обнаружено…
— Давайте-ка взглянем на снимки с места происшествия. — Буров вытащил несколько фотографий: общий вид комнаты, труп Ларичева на кровати, Ларичев крупным планом, детали комнаты — окно, подоконник, стол, стулья, шкаф. Всюду идеальный порядок. Ничто не привлекало к себе особого внимания. Что же такое увидел здесь следователь, заставившее его пойти за нитью, которая вела к Рубцову?
— Может быть, последующие вопросы покажут, что именно обратило на себя внимание следователя? — сказала Лера, когда Буров поделился с ней своим недоумением. — И потом, я бы попила чаю…
— Будет сделано, — откликнулся капитан, втыкая в розетку вилку корейского чайника-нагревателя с кипячёной водой и не переставая говорить: — Всё равно наша информация останется однобокой… Но вот следователя мне так и не в чем упрекнуть… Не вижу… Да, скажите-ка, а супругов Жаркович вы знаете?
— Да. Я встречалась с ними тогда…
— Как они выглядели?
— Как вам сказать… Она — внешне с вашим описанием совсем не совпадает — жгучая, яркая брюнетка, миловидная, полная жизни, но характер — точно такой, какой она показала в беседе со следователем… Муж — мужчина лет сорока, высокий, плотный, почти атлет, добродушное, овальное лицо, вечная улыбка на губах, адресованная не встречным… а, как бы это сказать, самому себе, понимаете?
Бурова рассмешило это замечание.
— Да, да, — настаивала та. — Его добродушная и довольная улыбка адресована лично его персоне…
В этот момент щёлкнул нагреватель, и Буров, доливая заварочный чайник, уже включал диктофон.
Допрос Аркадия Жарковича
— Что вы сделали с моей женой, товарищ майор? Похоже, она немного перенервничала, да? Хо-хо! Вышла от вас — просто комок нервов. Ха-ха! Ужасно не любит, когда её впутывают в подобные истории. В книжках — другое дело. Детективные романы обожает! Держит в изголовье целую пачку. Надеюсь, её поведение не было… как бы это сказать… В целом это порядочная женщина… если абстрагироваться от её пагубной страсти к автомобилевождению… И чего их всех автомобили с ума сводят, понятия не имею. Может, из любви и уважения к современной технике, хо-хо!
— Всё это к следствию отношения не имеет, господин Жаркович. Это ваши личные дела. Мы же вас вызвали, как вы догадываетесь, совсем для другого.
— Да-да… конечно… о чём речь…
— Разрешите задать вам несколько вопросов?
— Я в вашем распоряжении, хотя известно нам очень немного…
— Кому это «нам»?
— Нам… с женой…
— Так вы и за неё отвечаете?
— То есть… нет… я за себя… Хорошенькое дело, ничего не скажешь! Вы меня поймали, хотя я сам юрист по образованию! Ха-ха! Конечно же, я говорю только от своего имени. Естественно, и Рубцов, и Ларичев мне знакомы, но не более.
— Почему вы упомянули о Рубцове?
— Так я думал, это он вас интересует.
— По-вашему, он должен как-то особо нас интересовать?
— Но он ведь уже имел дело с вашей конторой… то есть следственными органами…
— Выражайтесь яснее, пожалуйста.
— Пожалуйста! В подобных случаях рецидивист для вас — просто находка!
— У вас есть конкретные обвинения против Рубцова со времени его выхода из тюрьмы?
— Нет… этого я не могу сказать, но тому, кто ошибся однажды, не трудно опять сбиться с пути.
— Подобные воззрения опасны, когда на карту поставлена свобода или жизнь человека.
— Да, но…
— Прошу вас отвечать только на вопросы, которые задаю я. Когда вы в последний раз видели Ларичева?
— За ужином.
— Он пришёл один?
— Нет, с Рубцовым.
— После этого вы его видели ещё?
— Нет, они с Ларичевым заперлись в комнате и работали.
— Вы сказали «работали»?
— Да, именно.
— Над чем работали?
— Не знаю. Спросите лучше у Рубцова.
— Тогда почему же вы утверждаете, что они работали? А может, разгадывали кроссворды, играли в карты, в шахматы, в кости или просто разговаривали?..
