Вираг(выпятив губы, собравшиеся резкими складками, каменно и отрешенно закрыв глаза, заунывно, как псалмы, тянет чужеземным речитативом). И коровы с набухшими выменами, как известно…
Блум. Я сейчас взвою. Простите, пожалуйста. Что? Вот. (Словно отвечая урок.) Сами разыскивали логово гада, дабы предоставить сосцы свои его алчному сосанию. Муравей доит тлей. (Глубокомысленно.) Инстинкт правит миром. В жизни. В смерти.
Вираг(склонив голову набок, ссутулив спину и выставив горбом лопатки, уставился мутными выкаченными глазами на мотылька, скрюченным когтем показывая на него, кричит). Кто это Джер-Джер? Кто такой милый Джеральд? О, я боюсь, он будет очень-очень обшигаться. Пошалуста не окашет ли кто милость таки помешать эта катастрофа, помахав лучшая чистая салфетшио? (Мяукает.) Кис-кис-кис, поди сюда. (Вздыхает, откидывается назад и смотрит искоса в пол, неподвижно, с отвисшей челюстью.) Что же, пусть. Он скоро будет достигать отдых.
Я родился, чтоб летать,Чтоб весною ликоватьИ кружиться и порхать.Был я царь, не стану лгать,Но ничто не вечно, глядь,И пора уже кончать. Ать!(С налета ударяется в абажур, бурно трепыхая крылышками.) Преле преле преле преле преле прелестные юбочки.
Из двери наверху слева выходит Генри Флауэр и, сделав два скользящих шага, останавливается левей середины салона. На нем темная накидка и низко опущенное сомбреро с пером. В руках среброструнные цимбалы из наборного дерева и трубка Иакова в виде глиняной женской головки с длинным бамбуковым чубуком. Черные бархатные панталоны в обтяжку и бальные туфли с серебряными пряжками. Романтический облик Спасителя, с волнистыми локонами, усиками и редкой бородкой. Журавлиные ноги с маленькими ступнями принадлежат тенору Марио, князю Кандийскому. Он поправляет кружевные манжеты, проводит по влажным губам сладострастным языком.
Генри(низким и томным голосом, перебирая струны своей гитары). Вот прекрасный цветок{1510} весь в цвету.
Вираг с угрожающим видом, сжав челюсти, смотрит на свет люстры. Блум углубленно созерцает Зоину шею. Галантный Генри с болтающимся двойным подбородком поворачивается к пианино.
Стивен(бормочет про себя). Играй с закрытыми глазами. Как папочка. Я наполнил чрево рожцами, что едят свиньи{1511}. Уже сверх меры. Встану, пойду к моему. Можно подумать, это этот. Стиви, пагубная стезя увлекает тебя{1512}. Надо зайти к старине Дизи или отбить телеграмму. Наша сегодняшняя встреча оставила у меня неизгладимое впечатление. Хотя наш возраст. Подробнее напишу завтра. Кстати, сообщаю, что я в подпитии. (Снова трогает клавиши.) Теперь минорный аккорд. Да. Впрочем, не слишком.
Альмидано Артифони протягивает свернутые трубкой ноты, грозно шевеля густыми усами.
Артифони. Ci rifletta. Lei rovina tutto[339].
Флорри. Спой что-нибудь. Спой «Старую сладкую песню любви».
Стивен. Нет голоса. Я совершенно законченный художник. Линч, я показывал тебе то письмо про лютню?
Флорри(с тупой ухмылкой). Кто петь умеет, да не поет{1513}.
В окне появляются сиамские близнецы, Филип Трезв и Филип Пьян{1514}, два оксфордских профессора с газонными косилками. Оба замаскированы лицом Мэтью Арнольда.
