Его Преосвященство Саймон Стивен кардинал Дедал, примас всея Ирландии, появляется в дверях в красной сутане, сандалиях и носках. Его прислужники смертные грехи, семь обезьяноподобных карликов, также в красном, несут за ним край его облачения, подглядывая под него{1528}. На голове у него помятый, съехавший набок цилиндр. Большие пальцы засунуты под мышки, ладони выставлены вперед. На шее четки из бутылочных пробок, посредине их свисает на грудь крест-штопор. Вытащив большие пальцы, он плавными широкими пассами призывает благодать свыше и торжественно, напыщенно возглашает.
Кардинал.
Консервио попался в плен.Он в темницу глубокую брошен.У него кандалы на руках и ногах,Все три тонны, а может, и больше.{1529}Одно мгновение он взирает на всех, зажмурив правый глаз и надув левую щеку. Потом, не в силах остаться невозмутимым, начинает раскачиваться взад и вперед, подбоченясь, и запевает со щедрым залихватским весельем:
Селезень бедный не ведал ничего,Жо-жо-жо-жолтые лапки были у него.Он был пухленький, жирненький, быстрый как ртуть,Но дикарь-уткоед,Промышляя обед,Застрелил его, дробью пробив ему грудь.Комары тучами вьются около его одежд. Скрещенными руками он со страдальческою гримасой расчесывает бока и взывает:
Я терплю адские муки. Клянусь ерундейшей чепухой, надо благодарить Иисуса, что среди этого мелкого народца не все заодно, не то они бы сжили меня совсем с нашего окаянного шарика.
Склонив голову набок, он раздает торопливые благословения средним и указательным пальцами, дарует пасхальный поцелуй и удаляется потешными двойными шарканьями, в съезжающем с боку на бок цилиндре, стремительно уменьшаясь до размеров собственной свиты. Карлики следуют за ним, выписывая зигзаги, пихаясь, хихикая, подглядывая, переглядываясь, обмениваясь пасхальными поцелуями. Издалека доносится его голос, мужественный и милостивый, мягкий и мелодичный:
Унесет мое сердце к тебе,Унесет мое сердце к тебе,И послушный ночной ветерокУнесет мое сердце к тебе!{1530}Ручка запертой двери поворачивается.
Дверная ручка. Тееебеее!
Зоя. Там в двери дьявол.
Мужская фигура сходит по скрипучим ступенькам, слышно, как она берет с вешалки шляпу и дождевик. Блум словно помимо воли трогается с места, идет вперед, по пути слегка прикрывает дверь, потом, нервничая, достает из кармана плитку шоколада, протягивает Зое.
Зоя(шутливо обнюхав его шевелюру). Хмм. Передай своей матушке спасибо. Люблю, чего обожаю.
Блум(настораживается, услыхав мужской голос, говорящий с девками на крыльце). Вдруг это он? После? Или из-за того, что не. Или решил добавить?
