В серебристобезмолвном летнем воздухе кукла Блума, спеленатая как мумия, скатывается круговращательно с оконечности Львиной Головы в винноцветные ожидающие воды.
Блумумия. Блублублубульк!
Вдали, у края залива, между маяками Бейли и Киш, проплывает «Король Эрина», из трубы валит черный дым, расстилаясь к берегу.
Советник Наннетти(с желтым ястребиным профилем, в темном альпаковом пиджаке, стоит в одиночестве на палубе, заложив руку за вырез жилета и декламируя). Когда моя страна займет свое место среди наций нашей планеты, вот тогда, но не прежде, чем тогда, пусть будет написана моя эпитафия. Я закон…
Блум. Чил. Пуфф!
Нимфа (надменно). У нас, бессмертных, как ты убедился сегодня, нет такого места и нет волос там. Мы чисты и холодны как камень. Мы питаемся электрическим светом. (Соблазнительно изгибает тело, взяв пальчик в рот.) Ты обращался ко мне. Я слышала сзади. Как же ты мог?..
Блум(пристыженно водит ладонью по кустикам вереска). Да, я был как полнейшая свинья. И клизмы ставил. Треть пинты кассии и столовая ложка каменной соли. Вводить поглубже. Шприц от Гамильтона Лонга, друг женщины.
Нимфа. В моем присутствии. Пуховка для пудры. (Покраснев, делает книксен.) Не говоря уж о прочем.
Блум(удрученно). Да. Peccavi![346] Я чтил тот живой алтарь, где спина уже перестает называться так. (С неожиданною горячностью.) А почему надушенная изящная ручка, украшенная драгоценностями, рука, что правит…
Фигуры скользят, змеятся цепочкой среди деревьев, образуя медлительный лесной узор, томно перекликаясь.
Голос Китти(в чаще). Покажи-ка нам одну из этих подушечек.
Голос Флорри. На, смотри.
Тетерев взлетает в кустах, ошалело хлопая крыльями.
Голос Линча(в чаще). Ух! Горяченькая!
Голос Зои(в чаще). Из горяченького местечка.
Голос Вирага(вождь птичьего племени, в военной синей раскраске, в уборе из перьев, потрясая копьем, мчится широкими прыжками через заросли тростника, топча шишки и желуди). Горяч! Горяч! Берегитесь Сидящего Быка{1567}!
Блум. Это сильней меня. Теплый отпечаток ее теплого тела. Даже сидеть там, где сидела женщина, особенно если у нее бедра были раздвинуты, как бы в преддверии высшей близости, а уж совсем особенно, если она, садясь, повыше подняла полы на подкладке из белого сатина. Тут уже полнота женского. Она пленяет и переполняет меня.
Водопад.
Плеполняет ПулафукаПулафука Пулафука.Ивы. Ш-ш! Говори, сестра!
Нимфа(безглазая, в белом одеянии монахини, в апостольнике и наколке с большими крыльями; мягко, с отсутствующим взором). Монастырь Транквилла. Сестра Агата. Гора Кармел{1568}, явления в Ноке и в Лурде. Желаний нет больше. (Склонив голову, со вздохом.) Только эфирность. Туманно-кефирная чайка, туда ль ты летишь, отвечай-ка.
Блум привстает. Сзади на брюках у него отлетает пуговица.
Пуговица. Трик!
Две девки из Кума, в шалях, приплясывают под дождем, визгливо выкрикивая.
Девки.
Панталоны Леопольда на одной булавке.А булавка упадет –Как же он домой дойдет,Как же он домой дойдет?Блум(холодно). Ты разрушила чары. Последняя капля. Если бы существовала только эфирность, то где вы были бы все, белицы, послушницы? И трусят и хочется, как осел, когда мочится.
Ивы(серебряная фольга их листвы осыпалась, костлявые одряхлевшие руки трясутся). Листопад!
