– Не я один заметил, что тут много королей – бывших или почти сказочных!
– Потому что исторические земные короли – это персоны, которые обладают большей силой, чем многие другие, потому что опыт их жизни в роли правителей мощнее. Даже если они были придурковатыми или слабыми, а уж те, кому удалось что-то сделать, или те, кто многое совершил… понял? В них большая сила.
– А вот ты сказал в будущем … города по интересам – это как?
– Город вообще будет не совсем местом постоянного проживания людей, только временно, пока создаётся спектакль, строится архитектурный ансамбль…
– Здорово, но, наверное, это будет через тысячу лет, – Яша заметил, что в горницу крадучись входит Кородубень. – Скажи, а Бах зачем являлся?
– Какой бах? – не понял Барсук.
– Иоганн Себастьян, композитор. Пока мы в Башне сидели.
– Ничего не знаю, – заметил крадущегося Кородубля Барсук. – Твои грёзы, ты и разбирайся… А ты о Бахе подумал? И чего удивляешься? Он явился! Тут так.
– Можно последний вопрос? Я, выходит, не Трубачёв, а Барсуков, так? – Яша смотрел отцу в самую глубину глаз.
Барсук застыл в широчайшей улыбке.
Внутри Якова пели все птицы Пятого Мира и Доски вместе взятые. Яша проснулся в своей комнатке под крышей, ещё слыша пение всех птиц мира, и счастливо подумал: «Послезавтра – лето».
Второго июня в Пещоры из Швейцарии приехала мама Марина. Но первым, кого заметил Яша, который стоял на костылях у крыльца, был Савва. Сердце радостно взлетело, а Савва в три прыжка оказался возле брата и крепко обнял его, обхватив посередине.
– Братка! – сказал Яша, сдерживаясь, чтобы не брызнули слёзы. – Ты подрос, старичок!
– А ты чего? – спросил Савва, взявшись за костыль. Он впервые видел брата после аварии. – Я тебе помогу, будешь без них ходить, держись.
И, прежде, чем Яша успел сообразить, Савва отбросил один костыль и обхватил брата покрепче.
– Пошли! Давай!..
Все замерли, а мальчики сделали два шага.
После воплей Марины, аплодисментов Лапки и брызнувших слёз бабушки, Барсук попросил оставить братьев в покое. Клавдия Михайловна предложила Марине присесть рядом с ней в плетёное кресло и отдохнуть с дороги, пока заваривается чай.
Марина в ужасе оглядывала поляну перед домом, Яша и Савва катались по траве в обнимку, отбросив костыли, и орали, Ежевичка пыталась схватить их зубами, а Лапка в будёновке с хризантемой выделывала что-то хореографическое из балета «Щелкунчик», на который недавно водила Готика, напевая себе за весь оркестр Большого театра. Соседский ротвейлер Зайчик тоже подключился.
– Чай, готов, – спокойно сказала бабушка. – Я испекла торт, как ты любишь, дочка.
Марина молча смотрела на мать. Наконец, Лапка крикнула детям и собачонке по-английски, как ей показалось:
– Тихо! Ван, ту, шри!
Барсук подлил масла в огонь:
– Вы обедайте без меня, Клавдия Михайловна, мне тут в Марфиных Горках обещали клиента, я поеду. Марин, ты останешься тут до завтра?
– С ума сошёл? Мне Савку мыть надо и вообще.
– У нас есть великолепная деревянная банька, – подхватила бабушка, – Сережа сделал плитки, свет, – чудо. И потом, не надо Савву и Яшку сейчас разделять, понимаешь? Я – против.
– Так и не купил себе машину, Барсуков? – вместо ответа ехидно спросила Марина.
– А у меня есть машина, – невозмутимо сказал Барсук. – У меня есть человек со своей машиной, он на меня работает, я ему плачу. На этом моя забота о железке заканчивается, а геморрой – это для аристократов.
Последние слова Барсук сказал мультяшным голосом. Вскоре подъехал «его человек» по имени Степан на большом джипе и Барсук, помахав всем, удалился. Марина промолчала.
Яша и Савва не расставались весь день. Они в сотый раз прочёсывали сад, до последней объели ягоды с кустика жимолости, рассматривали яшину коллекцию камешков и ракушек, сидя у подножия Дуба, или Савва гонял за Ежевикой.
Лапка тоже провела с ними время: около часа она рассказывала детям языческую сказку, путанную, но очень интересную. Как уловил Яша, Лапка – сознательно или нет – описывала Пятый мир, полный живых деревьев и сказочных животных, танцующих тропок, говорящих цветов и поющих многоголосьем источников.
После обеда Савва уснул на пледе, расстеленном прямо на траве. Марина хотела было вмешаться, но Яша и бабушка упросили её. Яша просидел возле спящего брата пару часов, читая книжку. А когда ноги затекали, и боль заполняла половину тела, Яша ложился рядом с Саввой и, закрыв глаза, рассматривал солнечный свет, наслаждаясь блаженным безмыслием. Это было домашним заданием от Наутиз. И фундаментальным покоем! Это уже Тюр постарался и его волк.
