Путь начался с неожиданной легкостью. Вьетминь по какой-то причине отошел от контакта с анклавом и десантникам удалось успешно зачистить первую линию высот, не будучи перехваченными. Передовой отряд, который накануне опередил батальон на перевале Туле, передал по радио, что он тоже не имел контакта с противником. По-видимому, удача была на стороне французов, по крайней мере, на этот раз. Но Вьетминь просто выжидал своего часа; вместо того, чтобы терять людей в массовых атаках в начале кампании, 312-я дивизия предпочла позволить французскому батальону отступить со своей постоянной позиции, где его пулеметы могли нанести серьезный урон нападавшим и растянуться вдоль тропы в джунглях, где его можно было бы в любое время кромсать по частям. Таким образом, весь 6-й парашютно-десантный батальон попал в огромную ловушку, устроенную между перевалом Туле и первой линией высот. Плотность автоматического огня, который обрушился на французов, был небывалым в войне в Индокитае; по словам лейтенанта Траппа, возглавлявшего взвод тылового охранения, который попал в плен в этом бою и видел вблизи вооружение противника, в 312-й дивизии пна каждые десять человек риходился один ручной пулемет , на каждые пять одна автоматическая винтовка и было большое количество пистолетов-пулеметов. Для двух арьегардных рот сражение скоро закончилось; они были уничтожены, но их жертва спасла оставшуюся часть батальона, включая майора Бижара. Непрерывно преследуемые врагом, несколько раз подвергнувшись опасности утонуть, Бижар и его люди решительно сражались, прорываясь к Черной реке. Они достигли ее 22 октября, пройдя более сорока миль по тропам в джунглях, менее чем за два дня, ценой потери более чем трех пятых батальона. Они были измучены, истерзаны, страдали от малярии и укусов пиявок, но все еще оставались боевой единицей. И они унесли с собой всех своих раненых, которые не были взяты в плен на перевале Туле.
В это же время, поле боя вокруг Туле был усеяно более чем сотней раненых французов. Отец Жандель остался с ними в надежде помочь, но для большинства из них любая помощь пришла бы слишком поздно. Вьетминь просто для них ничего не делал. Их единственно подобрали и уложили бок о бок в грязи, оставив их раны на открытом воздухе, без малейшего внимания на ужасные увечья. Они тихо стонали, умоляя о воде или быстрой смерти. Один из французских офицеров, взятый в плен во время сражения и проходивший мимо поста несколько дней спустя, ушел с посеревшим лицом, будто увидел сам ад.
«Знаешь, это было хуже всего из того, что я когда-либо видел. Все это место выглядело как нечто прямо из ада Данте, или из одного из рисунков Гойи. Раненые все еще лежали там, как и в первый день, вперемешку с людьми, которые умерли несколько дней назад и начали гнить. Они лежали без присмотра под тропическим солнцем, съеденные заживо крысами и стервятниками. Если бы только все они были мертвы! Но представьте себе, некоторые из них все еще были способны стонать».
Из 110 легко раненых или невредимых десантников, которые попали в плен в Туле и на перевале 20 октября 1952 года, только четверо, включая отца Жанделя пережили суровые испытания в вьетнамских лагерях для военнопленных и дожили до дня своего освобождения в августе 1954 года.
Из-за избиения, устроенного десантникам в Туле, пришлось дать им дополнительную фору в преследовании красными. Еще один маленький пост должен был принести последнюю жертву, чтобы дать людям Бижара несколько драгоценных часов, необходимых для прорыва, и дать шанс добраться другим гарнизонам до Черной реки живыми. Выбор пал на крошечный Мыонгчен, в 33 километрах к северо-западу от Нгиало, удерживаемый 80-ю тайскими ополченцами из 284-й местной вспомогательной роты под командованием французского старшего сержанта Пейроля и трех французских унтер-офицеров.
Вечером 20 октября колонна Бижара достигла Мыонгчена, горного блокпоста с видом на тропу, ведущую к Черной реке, состоящего из одного бункера из бревен, двух небольших казарм и еще одного недостроенного бункера. Пероль и его люди работали над укреплениями своего поста, дополняя отсутствие колючей проволоки заборами из бамбуковых кольев, но этот пост никогда не должен был стать чем-то большим, чем укрепленным полицейским участком, а не опорным пунктом, предназначенный для предотвращения решительного нападения противника. Но это была именно та задача, которую Бижар собирался ему поручить.
- Послушайте, Пероль - сказал Бигард. – Со мной пятьсот десантников. У нас одна задача – продержаться достаточно долго в горах, пока не прибудет подкрепление для линии на Черной реке. Вьеты остались примерно на час позади, и нам нужно еще три часа. Вы дадите нам эти дополнительные три часа. Это ваши два взвода против нашего батальона и других гарнизонов на высокогорье Тай.
