- Посмотрите на товарный знак! – сказал Шовен. – Похоже на «Monotoba» или что-то вроде того.
Марион спрыгнул со своей машины и посмотрел сам:
- Это не латинские буквы! Это русские и написано «Молотова». Это знаменитый «Молотов» о котором мы слышали, новая русская техника, которую получают вьеты. (Скорее всего, речь идет о советском грузовике ГАЗ-51, либо полноприводной модели ГАЗ-63. Прим. перев.)
Вот, наконец, убедительное доказательство, что советский блок вступил в войну всерьез, почти сразу дополненное находкой советского автоматического оружия в Фудоан бойцами мобильной группы №4. И это было только начало: к концу войны в Индокитае около 800 «Молотовых» были доставлены во Вьетнам и стали жизненно важным звеном в цепи снабжения, которая питала бои на северо-западе. Лучше приспособленные к местности и ведению войны чем американские машины, предоставленные французам, они еще больше сократили технологический разрыв между французами и вьетами. Когда в 1953-м году вьетам были доставлены отличные новые зенитные орудия и тяжелые 120-мм минометы, вместе с китайскими специалистами по управлению огнем и артиллеристами, коммунисты стали иметь фактическое преимущество в наземной огневой мощи, независимо от поставок американской военной помощи французам. (По словам одного французского офицера, капитана Жака Депюэша, автора «Le Trafic des Piastres», штат вооружения французского батальона в Индокитае предусматривал 624 винтовки, 133 пистолета-пулемета, 41 ручной пулемет Браунинга, 4 81-мм миномета и 8 60-мм минометов, в то время как соответствующий батальон 304-й дивизии Вьетминь насчитывал 500 винтовок, 200 пистолетов-пулеметов, 20 ручных пулеметов Браунинга, 8 81-мм минометов, 3 безоткатных орудия и 3 базуки. Тем не менее, высокопоставленный южновьетнамский (то есть, антикоммунистический) чиновник, заявил в присутствии представителей Госдепартамента и американских военных в Нью-Йорке 24 октября 1959 года, что «мощная современная французская армия» в Индокитае была разбита «плохо вооруженными вьетнамскими бойцами… которым никогда не помогали китайские или советские части». См. «Новости из Вьетнама», Вашингтон, 2-е ноября 1959 года. Прим. автора)
По мере того, как французы начали методично прочесывать Фудоан и его окрестности, количество трофейного вооружения и имущества стала приобретать приличные размеры. Вдобавок к двум «Молотовым» был обнаружен американский джип, а также 150 тонн боеприпасов, 500 винтовок, 100 пистолетов-пулеметов, 22 пулемета, 30 ручных пулеметов Браунинга, 40 легких минометов, 14 средних миномета и два советских тяжелых 120-мм миномета, 23 базуки и три безоткатных орудия.
«Принимая во внимание, что они знали о нашем приближении и что они, должно быть, использовали все население, чтобы вывезти все, что было возможно» - писал позже полковник Доделье в своем личном рапорте об операции, «Легко представить, насколько важным должно было быть это второстепенное хранилище и насколько большими должны были быть основные склады Вьетминя в Йенбей и Тайнгуен. Это, безусловно, проливало новый свет на будущие наступательные намерения противника».
Надежно удерживая Фудоан в своих руках и имея две мобильные группы, усиленные 1-й воздушно-десантной группой, французское верховное командование решило продвинуться дальше, в надежде отвлечь войска от основного удара коммунистов на высокогорье тай, которая была главной целью операции «Лотарингия». Один за другим взводы танков, с пехотой, сидящей позади башен и плотно прижавшись друг к другу для защиты от пронизывающего холода горного рассвета, с грохотом двинулись на север, в направлении Фухьена. Окружающие горы были окутаны неизменной моросью – утренней «слюной» сухого сезона – и сельская местность была пустынна; маленькие деревни, лежащие у дороги, были лишены каких-либо признаков жизни, как и многие города-призраки. То тут, то там, раздавался выстрел и стрелок в грузовике, или на корме брони, съеживался, а его тело переносили в один из быстро пустеющих грузовиков с топливом или пайками.
