Со стороны коммунистов, проблема была довольна проста. Поскольку приблизительная сила французского удара и направление, были хорошо известны, верховное командование коммунистов должно было пойти на рассчитанный риск, в надежде, что французский удар выдохнется прежде, чем он достигнет действительно важных центров снабжения в Йенбей и Тхайнгуен. (Надо понимать, что практически все передвижения французских войск в Индокитае происходили в «аквариуме». Поскольку практически никакие передвижения войск не могли происходить ночью из-за опасений дорого обходящихся засад, даже малейшее движение частей, танков или самолетов, немедленно замечалось населением и становилось известно агентам Вьетминя. Таким образом, единственным эффектом тактической внезапности, который мог быть достигнут, была скорость выполнения движения, а не сокрытие самого движения. Верховное командование коммунистов почти всегда имело довольно точное представление о французских силах в любом секторе и знало, сколько из этих войск может быть выделено для мобильных операций. Поскольку количество войск, необходимых для защиты определенного количества миль линий связи также было известной константой, можно было почти математически точно вычислить максимальную глубину французской операции и ее продолжительность. С французской стороны дилемма выбора между глубокой операцией в течении короткого времени или неглубоким проникновением в течении длительного времени, так и не была удовлетворительно решена. Операция «Лотарингия» - яркий пример этой дилеммы. Прим. автора.) Поэтому генерал Зиап решил продолжить наступление на нагорье тай, но выделил по одному полку от каждой из двух своих ударных дивизий для прикрытия тыловых коммуникаций в долине Красной реки. Оба подразделения – 36-й пехотный полк 308-й пехотной дивизии Вьетминя и 176-й полк 316-й дивизии – были размещены в «Малой Месопотамии» Северного Вьетнама, на низменной заболоченной равнине между реками Красная и Светлая. Обоим командирам полков был дан строгий приказ остановить французское наступление любой ценой до того как они достигнут Йенбей и Тхайнгуен, но им была предоставлена полная оперативная свобода относительно того, как достичь этой цели. Во всяком случае, им было сказано не рассчитывать на подкрепления.
Этот безжалостный метод, позволяющий каждому подразделению максимально исполнять свои обязанности, был одной из отличительных черт командования Вьетминя и всегда работал в полную силу. В двух других случаях, когда французское верховное командование нанесло сильный удар по одной из частей Вьетминя, в надежде отвлечь другие части коммунистов от их первоначальных целей, французы, к своему ужасу, обнаружили, что командующий противника никогда не использовал свежие резервы для прикрытия отхода уже потрепанных частей. Так было и в операции «Лотарингия».
С французской стороны, размеры и тяжесть вооружения частей, участвующих в наступлении, делали восстановление дорог и мостов главным условием движения и крайне замедляли ход операции. Три полнокровных батальона саперов, подкрепленных основной массой инженерных войск, имевшихся в распоряжении штаба Северного театра военных действий, день и ночь лихорадочно работали, перекидывая громоздкие понтонные мосты через многочисленные ручьи и заполняя глубокие бреши, пробитые в дорогах и дамбах диверсантами Вьетминя. (Попутно следует отметить, что на всем театре военных действий в Индокитае не было ни одного бульдозера на базе танка; вся работа должна была выполняться обычными бульдозерами, с водителями, полностью открытыми для снайперского огня противника.)
Ввиду того, что противник затопил район и разрушил дорогу непосредственно к северу от Вьетчи, французское верховное командование решило добиться хотя бы небольшой внезапности, выдвинувшись прямо на запад через устье Черной реки в направлении Хынгхоа, где местность выше «Малой Месопотамии» была более удобна для движения танков и грузовиков. Оказавшись в Хынгхоа, французы планировали продвинуться на север к полуострову, образованному изгибом Красной реки и обойти оборону коммунистов с фланга, еще раз переправившись через Красную реку и создав плацдармы на другом берегу.
На исходе дня 29 октября 1952 года, первые штурмовые катера французов, идя на малых оборотах, чтобы снизить шум, покинули правый берег Красной реки напротив Трунгха и заняли плацдарм, не встретив сопротивления противника. Люди молча покинули катера и начали взбираться на вершину дамбы, в то время как связная группа саперов занялась развалинами того, что в мирное время было паромной переправой. Через несколько минут первый понтонный паром с легким танком на борту покинул Трунгха и вскоре после этого добрался до нового плацдарма. В течении следующих двух дней это место было укреплено и превратилось в опорный пункт к югу от перевала Деоки. Конечно, снайперы Вьетминя то тут, то там, делали несколько выстрелов по наступавшим войскам, но пока вся операция шла по графику и не встретила никакого реального сопротивления противника.
