Встаю в 5.30, перекусываю завтраком «а-ля франсез», то есть кофейником кофе, хлебом, маслом и джемом; на джипе французских ВВС добираюсь через мост Думер на базу ВВС Залям. Место выглядело в легком расстройстве — в Лаосе шло контрнаступление, а у отрезанного авангарда в Бан-Бан кончались боеприпасы к гаубицам и бензин. Аэродрома поблизости не было, так что груз был уложен для сброса с парашютом. На стоянке аэродрома рядком стояли «летающие вагоны» (американские транспортные самолеты «Файрчайлд» C-119, прим. перев.), с широко раскрытыми створками кормовых люков. Точнее сказать, у них нет кормовых створок; французы обнаружили, что кормовые створки были только помехой и их отсутствие облегчает выгрузку, в случае громоздких грузов. Конечно, в полете это похоже на сидение в открытом гараже посреди неба. Это создает адский сквозняк, но в этом климате никто не возражает.
Пилоты американцы, из «CAT»Шеннолта (авиатранспортная компания «Civil Air Transport», созданная генералом Клэром Ли Шеннолтом, бывшим командиром авиагруппы «Летающие Тигры». Прим. перев.). Моего пилота зовут Кусак, из Рочестера, штат Нью-Йорк. Сама погрузка ведется французскими десантниками одной из рот снабжения воздушно-десантных войск. Чертовски завораживающе наблюдать, как они швыряют тяжелые грузы на палубу самолета. В типично французской манере, груз даже не полностью закреплен, когда самолет начинает выруливать со стоянки на взлетно-посадочную полосу.
Нельзя терять времени, длинный ряд «летающих вагонов» ждет своей очереди; еще несколько передовых баз должны сегодня пополнить запасы. Одежда очень неформальная: все в шортах и даже без легких рубашек. Даже на высоте 8000 футов температура составляет около 18 градусов Цельсия. Точно так же никто не надел парашюты — кроме меня. Они надели его на меня одного, чтобы соблюсти правила; не то, чтобы это могло принести мне какую-то пользу в случае аварии. На сотни миль вокруг нет ни одного аэродрома, который мог бы принять наш самолет в случае неполадок с двигателем и прыжок с парашютом без надлежащей подготовки в сотнях миль во вражеском тылу в джунглях, вряд ли был приемлемой альтернативой крушению самолета. И, учитывая что мы были нагружены взрывчаткой, от нас мало бы что осталось в случае прямого попадания зенитного огня противника. Так или иначе, правила были соблюдены и я , чувствуя себя глупо, пробирался по самолету, с парашютом на заднице.
Втиснувшись с пилотами и французским штурманом в кабину, я мог осматривать окрестности. Это действительно слишком красиво, чтобы описать словами: кружево маленьких дамб с рисовыми чеками, темнозеленые пятна полей, скрытые за бамбуковыми кустами и деревьями; затем зубчатые известняковые скалы, круто поднимающиеся с плоской равнины и вдруг, как ковер сине-зеленого бархата — джунгли. Вся эта смена обстановки происходит менее чем за десять минут.
С последним рисовым полем позади нас, весь пейзаж становится однообразным. Никаких следов человеческой деятельности, никаких тропинок, тягловых животных, дорог.
- Территория вьетов, - говорит штурман по интеркому.
Кусак наклоняется влево, смотрит вниз на местность, кивает и что-то говорит второму пилоту, но я не слышу его в своих наушниках. Ничего другого не остается, как устроиться поудобнее. Курс примерно на запад, лететь час. Штурман переключает свой приемник на полосу широковещательных волн и возится с настройкой. Внезапно, громко и отчетливо, мы слышим британский голос, читающий воскресную утреннюю проповедь. Кажется, что-то о любви к ближнему. Штурман ухмыляется.
- Радио Сингапура.
Облака возникают, когда мы пересекаем первые горные хребты. Самолет начинает раскачиваться, оба пилота проверяют управление, а штурман перемещается одного борта кабины к другой, пытаясь получить визуальный пеленг. Здесь, наверху, особенно в сезон дождей, все остальное совершенно бесполезно, и практически ни на одном аэродроме нет навигационных систем. Я выбрался из кабины в грузовой отсек, где французские такелажники были очень заняты. Они, несомненно, занимались этим постоянно, но на этот раз процесс шел в обратном порядке. Они готовят грузы к выброске. Внезапно раздается громкий зуммер; это означает что мы в пяти минутах от цели.
Мы все еще находимся на высоте 4000 футов над землей, когда два такелажника подходят к краю грузового отсека, чтобы начать отстегивать цепи, удерживающие груз на палубе самолета. Конечно, на них нет парашютов. Совершенно логично, командир роты снабжения десантников чувствовал, что парашюты будут совершенно бесполезны для такелажников, потому что если самолет покачнется в момент отстегивания страховочных цепей и оба человека выпадут, шесть тонн боеприпасов, которые вывалятся сразу после них, очевидно, расшибут их насмерть. Так зачем же тратить два хороших парашюта?
