В день взятия Бастилии, 14 июля, оперативная группа, состоящая из трех горных пехотных батальонов мобильной группы №42, 4-й вьетнамской артиллерийской группы, 1-го Корейского батальона и усиленного взвода верного 3-го эскадрона 5-го («Королевская Польша») бронекавалерийского полка, снова вышла в путь. На этот раз, направление было строго на юг по шоссе №14; первой целью был форпост Эа Хлео, в 85 километрах к югу от Плейку, легко удерживаемый одной регулярной ротой горцев, дополненных тридцатью местными ополченцами. Оттуда оперативная группа должна была проникнуть в массив Чудре, изолировать противника и уничтожить его с помощью местных гарнизонов и французских ВВС. В сумерках 16 июля различные подразделения достигли Эа Хлео. День «А» должен был начаться на рассвете 17 июля 1954 года.
В 04.30 выступил 1-й горный батальон из 42-й мобильной группы, за которым в 05.00 последовал 1-й Корейский. И 42-я группа и 1-й Корейский батальон были ветеранами сражений на шоссе №19 и были приняты все возможные меры предосторожности, чтобы избежать внезапного нападения. Все силы наступали короткими скачками, гаубицы 4-й артиллерийской группы прикрывали наступление, пока войска не достигали новой оборонительной позиции. Затем артиллерия, батарея за батареей, подтягивалась и наступала под прикрытием танков. Используя этот метод, конвой достиг Бан Эа Тен, крошечной деревушки примерно в 2 километрах к северу от перевала Чудре, в 08.00. До сих пор не было ни малейшего признаков присутствия противника.
Теперь порядок марша был изменен и 1-й Корейский батальон стал арьергардом, оставаясь в Бан Эа Тен с 4-й артиллерийской группой, в то время как горные батальоны взяли на себя прикрытие оперативной группы на следующем участке дороги, который включал в себя чрезвычайно филигранный переход через перевал Чудре. В то время как во всех других местах дорога была довольно открытой с обеих сторон, у перевала Чудре горы возвышались прямо над дорогой, загораживая весь обзор. Кроме того, вся западная сторона дороги была покрыта густым кустарником. Короче говоря, если бы где-нибудь между Плейку и Банметхуотом была засада, это было бы самое подходящее место.
Осторожно рассредоточившись по обеим сторонам дороги, 1-й, 5-й и 8-й горные батальоны подошли к перевалу, с оружием на изготовку, высматривая малейшие признаки, нарушение маскировки, которое бы выдало присутствие противника – но ничего не шевельнулось. Танки и полугусеничные БТР кавалерийского взвода сновали взад и вперед, как потревоженные овчарки, и к 10.15 передовые части пехотных батальонов появились на южном конце перевала невредимыми. В 10.30 штабная колонна 42-й мобильной группы оставила Эа Тен и начала проходить перевал, а в 11.15 арьергард из 1-го Корейского батальона и артиллерии получили приказ начать форсированный переход. Приказ был отменен через пять минут, а артиллерия получила огневую задачу. Всегда верный самолет-разведчик обнаружил что-то подозрительное к югу и западу от перевала. Огневая задача была прекращена в 11.45 и артиллерийская группа получила приказ готовиться к переходу. В 12.00 бронетанковый взвод встретил подразделения в клубах поднятой пыли на полпути между Эа Тен и перевалом, за которым, в свою очередь, следовали бойцы 1-го Корейского батальона, 4-я рота впереди, штабная рота посредине и 1-я рота замыкающая.
А потом это случилось. В 12.15, когда основная часть конвоя прошла через перевал, тщательно укрытые 81-мм и 60-мм минометы и внушающие страх безоткатные пушки Вьетминя открыли огонь с минимальной дистанции по небронированным машинам – грузовикам и джипам конвоя. Через несколько мгновений дюжина или около того машин яростно заполыхали, вскоре к ним добавился оглушительный грохот взрывающихся бензобаков и ящиков с боеприпасами. У четвертой роты 1-го Корейского батальона не было никаких шансов; ее накрыли посреди перевала, где не было дорожных канав, автоматическим огнем Вьетминя, направленным по центру дороги как по мишени. Полное уничтожение 4-й роты дало штабной роте и 1-й роте шанс на бой. Окопавшись на западной обочине шоссе, они попытались пробиться обратно в Бан Эа Тен, таща с собой раненых, в том числе майора Гинара, командира батальона, и лейтенанта, командовавшего 4-й ротой.
Это был конец пути для 1-го Корейского батальона. Часть, которая разгромила красных в Корее при Вонджу и у перевала Разбитых Сердец, которая пережила Анкхе и ад 15-го километра, должна была погибнуть сейчас, за три дня до прекращения огня, которое должно было положить конец этой восьмилетней войне. Но тем не менее, они продолжали действовать «на счет». Штабная рота вела автоматический огонь и позволила 1-й роте перепрыгнуть через них, волоча раненых, а затем повторила процесс, оставляя несколько человек мертвыми или умирающими каждый раз, когда эта процедура повторялась.
