- Вот оно что? - Заинтересовался Воробьев. - А какой секты?
- "Слуг седьмого дня". Изуверы окаянные, им из-за границы тайно литературу присылают.
- Очень подозрительная компания, - согласился Воробьев. - А какое положение занимал Капров в секте?
- Говорят, добывал для нее деньги. Все, что имел от спекуляции, нос им, ну и себя, конечно, не обижал. Но доказать этого пока не удалось.
Хотя разговор с Капров и не дала желаемых результатов, Воробьев остался ею доволен. Интуитивно чувствовал - он на правильном пути.
Вскоре Воробьев убедился, что напал на след. Может, о деньгах Ситника узнал Капров, который покупал у него иголки? Может, он сумел уговорить Ситника сделать предъявительский вклад, а потом … убил его? …
Однако вскоре произошло событие, опровергла все предположения Воробьева.
… В пятницу вечером в сберкассу вошел полный мужчина и, предъявив сберегательную книжку, сказал, что хочет получить вклад. Контролер посмотрел на номер книги: так и есть, та самая, о которой нужно сообщить.
- Полностью вклад снять хотите?
- Да, - коротко ответил неизвестный.
- Придется подождать. Такую большую сумму сейчас выдать не можем. Денег хватит. Зайдите часика через три.
- Хорошо, - посмотрел на часы. - Буду ровно в половине шестого.
- Пожалуйста.
О вкладчика немедленно сообщили Воробьева. В пять часов вечера он сидел за большим столом в зале сберкассы и сосредоточенно заполнял какой бланк. Помощник его примостился на скамейке в углу, равнодушно поглядывая вокруг. Он явно скучал. Еще двое дежурили на улице.
Время шло быстро.
Хотя Воробьеву не раз приходилось бывать в таком положении, он все же начинал нервничать, невольно поглядывал на большой электрические часы.
Четверть шестого. Полшестого.
Разведчик утроил внимание, незаметно и пристально вглядываясь с каждого нового посетителя, пытаясь определить, кто из них "он".
Тридцать пять минут шестого. Сорок шестого.
В пять часов сорок минут до Воробьева подошел начальник сберкассы.
- Только позвонил предъявитель. Раздумал брать деньги сегодня, просил приготовить на завтра.
- На завтра! - Воскликнул Воробьев. - А вы уверены, что это он? Ни с кем не спутали?
- Нет, он назвал номер книги и сумму, которую хочет взять.
- Странно.
Воробьев задумался, силясь разгадать, что кроется за неожиданным изменением планов преступника. Или не почувствовал опасности? Это хуже всего. Или хитрит, пытается максимально возможно обезопасить себя от провала.
- Когда закрывается сберкасса? - Спросил Воробьев начальника.
- В восемь.
- Хорошо, мы еще побудем здесь.
Расчет его оказался правильным.
Через два часа, за пятнадцать минут до закрытия сберкассы, когда Воробьев окончательно потерял надежду, к окошку контролера подошел грузный мужчина с небольшим чемоданчиком и протянул сберегательную книжку на предъявителя.
- Выдайте деньги, - потребовал он. - Все.
Голос у него был несколько отрывистый, нервный.
"Боится, - подумал Воробьев. - Душа в пятки спряталась. Убили Ситника, мерзавцы … "
Воробьев не торопился. Подождал, пока неизвестен выполнил все необходимые операции, кассирша отсчитала на-висимости сумму. Только тогда обратился к незнакомцу.
- Гражданин, ваши документы.
- А? Что? Какие документы? - Испуганно спросил неизвестный, и гладкие щеки его мелко задрожали. Но уже в следующее мгновение он сумел взять себя в руки, достал паспорт, протянул Воробьеву. - Вот, прошу.
- Федор Прокофьевич Силаев, - прочитал Воробьев. - Пройдемте со мной.
- Одну минуточку. - Силаев проверил выданные кассиршей пачки, взял одну на выборку, перечислил кредитки, положил деньги в чемоданчик и обратился к Воробьева, который спокойно наблюдал за ним: - Пожалуйста.
Воробьев пригласил его в маленькую служебную комнатку сберкассы, жестом предложил сесть. Тот примостился на краю стула. Внешне сектант был спокоен, выдавал его только мышца на гладкой щеке, который то и дело дергался, и еще робко-заискивающий выражение круглых, оловянного цвета глаз. Это опять навело Воробьева на мысль, что Сытник погиб, убит.
Назвав себя и показав документ, работник уголовного розыска спросил:
- Свои деньги получили?
- Нет, - ответил Силаев.
- А чьи?
- Знакомого.
- Фамилия?
- Ситник Семен Григорьевич.
"Что за чертовщина, - выругался в уме Воробьев. - Даже не собирается отказываться … Но он боится, очень боится … Какую подлость, либо мошенничество прячут эти круглые глаза? "
- Да, - задумчиво произнес Воробьев. - Сытника, значит, деньги? А где же он?
- Живет у нас в молитвенном доме.
- В каком это молитвенном доме?
- "Слуг седьмого дня". Господь привел его в нашу семью.
- А вы?
- Мне выпала честь быть руководителем секты, - гордо ответил Силаев.
- Ситник и сейчас у вас?
- Да.
Воробьев видел, что Силаев не врет. Но почему же он боится? Он весь напряженный, как струна, по точности и лаконичности его ответов кроется страх, боязнь проговориться, выдать себя неосторожным словом, даже интонацией.
- Он поручил вам взять с сберкассы деньги?
- Да, вот доверенность, - Силаев вынул из бумажника лист бумаги. Воробьеву показалось, что в круглых оловянных глазах вспыхнуло ехидство.
