Решили использовать намерение Ситника "принять подвиг". Силаев сказал Ситнику, что место для отшельничества еще не готово, надо немного подождать. А между в подвал вместо него полез Блэквуд. Он просидел там долго, именно ему и сделал свой первый "визит" Жора Чередниченко. Затем Силаев купил Блэквуд железнодорожный билет и посадил его в поезд …
- До какой станции билет? - Перебил рассказ Воробьев.
- В Винницу, - ответил Силаев. - Только он не туда ехал, гражданин начальник. Я слышал, как он в справочном бюро о поезд из Винницы на Кленов спрашивал, Я вам все, гражданин начальник, как на исповеди … Прошу заметить и учесть мои откровенные признания.
- Далее.
Тот самый день, когда Блэквуд оставил Энск, Силаев сообщил Сытника, что "келья" приготовлена. Сытник навел порядок у себя в комнате, потом направился за город и убрал в своей избушке, задержавшись за этой работой до вечера. Вечером к нему пришел Силаев с Капров, и все трое поехали в молитвенный дом. Сытник сел в яму, где сидит до сих пор.
- Запишите: утром туда надо послать врача, - приказал Воробьев своему помощнику. - Боюсь, не религиозное безумие в него.
- Истинно, истинно говорите, гражданин начальник, - сразу подхватил Силаев. - Разве можно так …
Воробьев не выдержал:
- А кто довел до этого! Ваша работа … На деньги его польстились … Продолжайте …
Дальнейшая рассказ Силаева была короткой.
Деньги на предъявительские вклады Ситника оба раза получал Карпов. За риск, связанный с этой операцией, он брал две трети суммы, а третью отдавал Силаева. Затем Капров арестовали. Силаев долго мучился: жаль было бросать "зря" деньги на третий книжке и вместе с тем боялся идти в сберкассу. Наконец, решился.
Боясь, чтобы его не постигла судьба Капров, "вождь" решил захватить деньги и сбежать, бросив сектантский "корабль" на волю бушующих житейских волн. Трюк с телефонным звонком в сберкассу был рассчитан на то, что сотрудники уголовного розыска, когда они ждут "вкладчика", поверят звонке и уйдут. Оформив все необходимые документы для получения денег Сытника, Силаев все же не хотел, чтобы знали, кто забрал эти деньги.
- Ясно, - мрачно сказал Воробьев. - Все ясно … Ну, гражданин Силаев …
- Я к вашим услугам, - сказал, немного поднявшись, "кормчий". Круглые глазки его забегали, ловя взгляд Воробьева.
- Нет, ничего, - отмахнулся Воробьев, понимая, что стыдить Силаева зря, не такой он человек. - Этот ваш… Блэквуд… Оба чемодана с собой забрал?
- Один, только один, гражданин начальник. Старик.
- А второй, с которым он после "самоубийства" до вас появился?
- Не знаю, не могу понять, куда делся.
- Не крутите, Силаев!
- Вот как перед богом, гражданин начальник! В подвал он с обоими чемоданами влез, а когда вышел, смотрю - в руке у него один.
- Не врете? - Нахмурил брови Воробьев.
- Гражданин начальник! - Силаев скорчил оскорбленную гримасу. Оловянные глазки его жалобно замигали. - Я перед вами - весь. А нисколько, ни крупинки не утаил.
- Проверим, все проверим, - пообещал Воробьев, поднимаясь со стула. - А теперь собирайтесь, гражданин Силаев …
С арестом Силаева "плохое дело" распуталось окончательно. Стало понятно, почему Блэквуд инсценировал "самоубийство", какая роль в этой истории руководителей сект и обманутого ими Ситника.
"Существование секты, - рассуждал Воробьев, - промах в нашей идеологической и воспитательной работе, с которой немедленно воспользовался враг. Наносит удар в слабое место … Недаром Блэквуд был уверен, что в Сила найдет сообщника … "
"Плохо дело" распуталось, но главное было еще впереди. Сообщники преступника, Силаев и Капров, были арестованы, а сам преступник гулял на свободе, осуществлял свои замыслы раза в Кленовые или в другом городе.
И Воробьев решил просить разрешения у начальства поехать в Клены. Он мотивировал это тем, что, во-первых, хочет сам довести дело до конца, а во-вторых, у него больше шансов поймать преступника, чем у любого другого - ведь он однажды видел Блэквуда в порту, когда тот сходил с теплохода, запомнил его и сможет узнать даже при случайной встрече на улице.
День клонился к вечеру, когда за стеной послышались скрип койки и хриплый кашель. Павлюк, который давно проснулся и лежал с открытыми глазами, понял: его новый знакомый очухался после утренней попойки. После второй бутылки самогона Демьянка совсем разобрало. Он вдруг снова начал выгонять Павлюка, ругать, и тот с трудом утихомирил своего пьяного хозяина. Кое-как он заключил Демьянка, потом вышел в соседнюю комнату и тоже лег. Выпил Павлюк мало, в голове только немного кружилась, и он мог хорошо обдумать все происшедшее.
Почему за ним гнались?
Объяснить было нетрудно: по улицам всю ночь ходили патрули, проверяя у подозрительных прохожих документы.
В то время, сразу после войны, ночной патруль ни у кого не вызвал удивления. Не удивлялся ему и Павлюк. От таких встреч он не гарантирован, надо только быть осторожнее и бдительнее.
Постепенно его мысли перескочили на другой объект. Начал обдумывать, как в дальнейшем обращаться с Демьянко.
