– Ты единственный, кто подошел к ней так близко. Успокойся.
Мориц не мог больше сидеть на скамейке и встал.
– Я хочу вернуть свою нормальную жизнь.
Ронни скривил рот. Как будто он уже слышал это сотни раз.
– Ты сам не нормальный. Ты один из нас. Мы делаем грязную работу, чтобы нормальные люди могли спать спокойно. Мы ведем тихую войну, чтобы эти нормальные люди думали, будто живут в мире. Мы держим убийц от них на расстоянии, хотя нам никто не скажет спасибо. Вот кто мы.
Да, подумал Мориц, и при этом мы теряем то, что делает людей нормальными. Искреннюю дружбу, доверие, умение прощать.
– Мориц. Ты не контролируешь себя. Сядь.
– У вас есть мой отчет. У вас есть мои фотографии. Отпечатки ключей. Вы можете отправить туда техников. Скопировать документы, установить жучки, узнать, кто в какой комнате сидит. Что еще вам от меня нужно?
Ронни встал:
– Мы хотим, чтобы ты завербовал ее.
Мориц подумал, что ослышался.
– Амаль?
– Она заказывает ему билеты. Занимается его расписанием. Знает его привычки. Мы уже подбирались к нему раньше… Абу Ияд всегда ускользал. Эту возможность упустить нельзя. Ты повел себя идельно. Она тебе доверяет.
– Она не сделает этого, Ронни. Она не предаст свой народ. Она абсолютно верный человек.
– У каждого есть своя ахиллесова пята. Как насчет ее ребенка?
– Не вмешивай Элиаса.
– Похоже, он тебе нравится?
– Забудь. Я не смогу этого сделать.
Ронни остался невозмутим.
– Если она будет работать на нас, – спокойно сказал он, – никто не тронет ни одного волоска на ее голове. Как информатор она находится под защитой.
Мориц понял, что Амаль угодила в ловушку. И он вместе с ней.
– Ты с самого начала это спланировал, верно?
– Нет. Мое начальство увидело возможность. А я всего лишь передаю сообщение.
– Как ты себе это представляешь? Как мне сказать ей, что я обманывал ее все это время? Неужели она после этого доверится мне?
– Ты просто скажешь ей правду.
Мориц почувствовал, как земля ускользает у него из-под ног.
– Ты все равно лгал ей. А сейчас наконец-то будешь честен. Поверь, сперва она тебя возненавидит, но потом это вас сблизит.
– А если она меня выдаст?
Ронни шевельнул бровями. Он знал, как ООП расправляется со шпионами. Он взял Морица под руку и повел по дорожке.
– Вопрос в том, что мы можем ей предложить? Новую идентичность в Германии? Хочет ли она вернуться?
И правда, подумал Мориц, это может ее заинтересовать. Ради Элиаса.
– Нет, – ответил он. – Я так не думаю.
– Мать-одиночка в арабской стране, это слишком тяжкое бремя, – сказал Ронни. – Так что же ей нужно?
– Сними меня с дела, – сказал Мориц. – Пожалуйста.
– Как хочешь. Я не могу тебя заставить. – Ронни бесстрастно посмотрел на него и добавил: – Ты знаешь, что произойдет потом. Если ты не способен выполнить работу, пошлют другого. Никаких обид. Только… говорю тебе как друг… ты из уходящего поколения. Из тех, кто уважает правила. Кто аккуратен и точен. А у нынешних палец всегда на спусковом крючке. Решения они принимают сами и вечно лезут в герои. Пока ты занимаешься Амаль, я могу быть уверен, что сюрпризов не будет.
– Черт побери, Ронни!
Мориц резко отвернулся. Ронни подождал, пока тот придет в себя. Затем положил руку ему на плечо:
– Мы снимем для тебя красивый дом. С видом на море. Постоянно жить в отеле – это не очень хорошо для твоей души.
Какая, к черту, душа, подумал Мориц. Он был глупцом, считая, что сможет выйти чистым из этой грязной игры. Единственный способ оградить от этого Амаль – это втянуть ее. Чтобы защитить ее, он должен сломать ее. Но он знал, что она не согласится. Мориц понятия не имел, что делать. Нужно было выиграть время.
В полночь он приземлился в Тунисе.
Они стояли в порту Ла-Гулет – Амаль, Элиас и Мориц. Воздух был раскаленным. Робкие порывы ветра, долетавшие с моря, рисовали узоры в пыли на набережной. Над головами парил «ситроен». Кран, медленно повернувшись, опустил машину перед ржавым остовом судна.
Между ними все было неясно, они ничего не проговорили, оружие было спрятано. И все же – или, возможно, благодаря этому умолчанию – он чувствовал себя очень живым в присутствии Амаль. Ему хотелось уйти, но в то же время рядом с ней он ощущал, что именно это место ему предназначено.
После возвращения из Франкфурта Мориц избегал Амаль. Будто там подхватил какую-то заразу, от которой хочет оградить ее. Если он ее предупредит, то выдаст себя. Если нет, то будет виноват. Он не мог забыться, даже со снотворным. Его компас вышел из строя – не только пространственный, но и временной. Душными июльскими ночами он покидал отель и бродил, точно уличный пес, по безлюдному центру города. Опущенные жестяные ставни, тусклый свет, затхлая вонь из гавани. Он бросил сопротивляться бессоннице и отдался ночи.
