Кэролайн сидела неподвижно, взирая на газетную страницу. Ее переполнял безрассудный гнев, но в замешательстве она даже не могла толком понять, на кого он направлен. Почему кто-то может решать, что можно, а что нельзя смотреть людям? Кто такой этот Олбрайт? Достаточно ли он умен? Какие у него самого предубеждения и тайны, страхи или мечты? Неужели он видит угрозу там, где просто поставили разумный вопрос, бросив вызов слепой нетерпимости и господству одних людей над мыслями и представлениями других?
Или он тоже защищал молодые и уязвимые души от ударов непристойности и жестокости, от того порочного воздействия неприемлемого изображения оскорбительных сцен, от разрушения ценностей, высмеянных или представленных в насмешливо унизительном виде, пока они не укрепятся в своих убеждениях настолько, чтобы поддержать доброту и уважение, а не отрицать старые ценности?
Миссис Филдинг взглянула на раздраженное лицо сидящей напротив нее за столом бывшей свекрови, и на мгновение ей показалось, что под раздражением этой женщины скрывается какой-то страх. Он глубоко обеспокоил Кэролайн и, напомнив о ее собственных страхах, вызвал ощущение, очень похожее на сочувствие.
Констебль, едва ли не вытянувшись по стойке «смирно», маячил в кабинете перед Питтом.
– Точно так, сэр, он и сказал.
Стояло раннее утро, солнце золотилось в легкой дымке, пригревало мостовую и стены домов, лишь слегка посеревшие от дыма бесчисленных печных труб. Сухой и почти безветренный воздух пропитался резкими уличными запахами.
– Значит, он сказал, что видел, как именно Орландо Антрим и Делберт Кэткарт ссорились в тот день, когда убили Кэткарта, – повторил Томас. – Вы уверены?
– Да, сэр, уверен. Так точно он и сказал – и, похоже, не усмотрел в этом тогда ничего особенного.
– По-видимому, он был знаком с обоими мужчинами, этот… как, вы сказали, его имя?
– Хэтуэй, сэр. Питер Хэтуэй. Не знаю, сэр, но, выходит, может, и оба – знакомцы, иначе как бы он распознал, кто они такие? Ну, ссорятся каких-то два господина, и пусть себе ссорятся…
– Верно. Где мне найти этого мистера Хэтуэя?
– На Аркрайт-роуд, сэр, в районе Хэмпстеда. Дом под номером двадцать шесть.
– И он сообщил об этом в наш участок на Боу-стрит? – удивился Питт.
– Нет, сэр, в Хэмпстедский. А уж они сообщили нам по ентому новомодному агрегату… по телефону. – Констебль приосанился, слегка вздернув голову.
Он гордился знанием новой техники и питал большие надежды на ее пользу в поимке преступников, а возможно, даже в предотвращении преступлений до их совершения.
– Понятно. – Суперинтендант поднялся из-за стола. – Что ж, полагаю, мне лучше отправиться к мистеру Хэтуэю для личного разговора.
