– Мистер Беллмейн, я не стремлюсь к сценической карьере. Я служу в полицейском участке на Боу-стрит… позвольте представиться, суперинтендант Питт.
Сесиль, присевшая на краю сцены, взглянула на него.
– Боже мой, это же знакомый полицейский Джошуа! Уверяю вас, Полоний цел и невредим! – воскликнула она. Поскольку Антон стоял между ними, ее слова не требовали подтверждения.
– Едва ли мне придется брать под арест Гамлета, мэм, – с усмешкой заявил Томас. – Народ никогда не простил бы мне…
– Весь мир не простил бы, мистер Питт, – добавила актриса. – Но я в восторге, что у вас такие прекрасные приоритеты. Мы допустили несколько ошибок, но вряд ли нашу репетицию можно назвать преступлением. – Она слегка откинулась назад, обхватив руками согнутую в колене ногу. – Что же привело вас к нам? Надеюсь, не мой протест лорду-камергеру? Хотя если б вы прочитали мои мысли о том, что мне хотелось сделать с этим негодяем, то вполне сочли бы их преступными.
– Я не могу арестовать вас, мисс Антрим, пока вы не перешли от мыслей к действиям, – заметил супер-интендант, стараясь скрыть удовольствие.
Сознавая неуместность игривого настроения, Питт, однако, чувствовал, как оно помимо воли охватывает его.
Сесиль мгновенно поняла его чувства и обворожительно улыбнулась:
– Вы чертовски любезны. Примите мою глубочайшую благодарность!
– Так вы пришли по делу, сэр? – вмешался в их разговор Беллмейн. – Прошу вас, тогда не тяните – что там у вас случилось? Мы не можем позволить себе долго бездельничать. Возможно, наше занятие покажется вам не столь важным, но оно дает нам средства к существованию, и добыть их гораздо труднее, чем может показаться на первый взгляд.
– Ваша профессия исключительно трудна, мистер Беллмейн, – искренне признал полицейский, оборачиваясь к директору труппы. – Но мне необходимо побеседовать с мистером Антримом. Я постараюсь выяснить все вопросы как можно быстрее. Есть ли у вас сцены, которые вы могли бы репетировать без него?
– «Гамлет» без участия самого принца? Да вы шутник, сэр! Но… полагаю, есть кое-что. Лаэрт, Офелия! Приступайте. У нас нет времени прохлаждаться. Акт первый, сцена третья. С самого начала, если не возражаете. Поехали… «Мешки на корабле. Прощай, сестра. Пообещай не упускать оказий!..»
Орландо отдыхал в других кулисах, и Питт направился к нему по дощатому полу. Сначала его одинокие шаги гулко разносились по сцене, но вскоре их заглушил выход Лаэрта и Офелии, и репетиция мгновенно продолжилась – зазвучали хорошо поставленные и исполненные чувств голоса, словно приведшая к их встрече история прервалась всего мгновение тому назад.
– Что случилось? – нахмурившись, спросил сын Сесиль. – Опять жалобы из Тайного совета по поводу цензуры? Я протестовал, конечно, но вполне тихо и мирно.
– Нет, мистер Антрим, мой интерес к вам совершенно не связан с цензурой, – заверил его Томас. – Насколько мне известно, в этом отношении вы не нарушили никаких законов.
Они с Орландо прошли дальше за кулисы в глубину сцены к простой, уходившей в темную высь кирпичной стене, рядом с которой висели или лежали в рулонах огромные разрисованные задники для воссоздания пейзажей множества разных эпох и миров.
– Тогда что же вас интересует? – Молодой актер взглянул на полицейского, машинально с полнейшей естественностью приняв грациозную позу.
– Вы являетесь членом мужского фотографического клуба в районе Хэмпстеда? – спросил суперинтендант.
– Что?
Питт начал повторять свой вопрос.
– Да! – прервал его Орландо. – Да, конечно… по крайней мере, я бываю там иногда – не часто, но меня туда приняли. А в чем, собственно, дело?
– Вы встречались с его членами утром в прошлый вторник возле Серпентайна? – продолжил расспросы полицейский. Он пристально наблюдал за молодым человеком в полумраке и не мог бы с уверенностью сказать, побледнело ли его лицо.
– Да… – осторожно произнес Антрим, после чего судорожно сглотнул и откашлялся. – Да, встречался. Но с чего вы заинтересовались этой встречей? Насколько я понимаю, ничего особенного там не произошло.
– Вы встретились там с мистером Делбертом Кэткартом и горячо поспорили с ним.
– Нет! – потрясенно уставился на Томаса Орландо, словно этот вопрос застал его врасплох. – Хотя… вы имеете в виду того убитого фотографа? Если он и был там, то я просто не заметил его.
– Но сами вы там были?
– Да, безусловно. Безоблачное раннее утро с прекрасным светом, и людей в парке еще не так много. Предыдущим вечером у нас не было репетиций, и я лег спать пораньше. А кто сказал вам, что Кэткарт тоже там был?
– Вы знали его?
– Нет, – этот ответ прозвучал слишком быстро.
Орландо не сводил взгляда с Питта, однако в глазах его читалось противоестественное спокойствие. Но с другой стороны, он ведь знал, что Кэткарта убили… Любой нормальный человек мог бы занервничать.
– Нет, лично не знал, – повторил артист, – но он считался профессионалом, одним из лучших фотографов, это вам любой скажет. А я всего лишь любитель. Мне просто нравилось делать разные снимки. Однако, видимо, придется отказаться от такого удовольствия. Совсем не хватает времени.
