Улица Светлячков полностью

Он стремительно взбежал по лестнице, дверь спальни с грохотом захлопнулась.

Кейт еще долго сидела в гостиной, уставившись на свое обручальное кольцо. И почему от некоторых воспоминаний никак не избавиться? Наконец она встала, медленно прошлась по дому, выключила везде свет, заперла все двери и поднялась на второй этаж.

У закрытой двери в спальню на мгновение замешкалась, глубоко вдохнула. Она знала, что должна сделать, что сказать. Не стоило обижать Джонни, оскорблять его так. Они ведь оба понимали, что подобный шанс дается раз в жизни. Нельзя упускать его из-за ревнивой, неуверенной в себе жены.

Надо подойти к нему, извиниться, сказать, что она сглупила, испугалась, поклясться, что она верит в его любовь не меньше, чем в солнце или дождь. Это ведь правда – она и в самом деле ему верит.

Именно поэтому она должна гордиться Джонни, радоваться его успеху, разделять его надежду. Ведь в этом суть брака – это командный спорт, и пришло ее время выступить в роли группы поддержки. Но, даже понимая все это, радоваться она не могла.

Ей было страшно.

Да, их ждет богатство. Быть может, даже власть.

Но какой ценой?

Талли завершила контракт с CBS, провела последний, весьма трогательный выпуск утреннего шоу, на который пригласили кучу знаменитостей, и попрощалась с Нью-Йорком. Подыскав себе пентхаус в Сиэтле, первый месяц она почти не выходила с закрытых совещаний, где обсуждались идеи для новой программы, – она решила назвать ее «Разговоры о своем с Талли Харт» в честь праздничной традиции семейства Маларки. Они с Джонни работали вместе дни напролет, совсем как в старые добрые времена, нанимали сотрудников, придумывали декорации и формат передачи.

К августу 2003-го, когда большая часть подготовки была завершена, Талли вдруг поняла, что, погрузившись с головой в работу, совсем забыла о жизни. Кейт живет на соседнем берегу, а они почти не видятся. Она тут же схватила телефон, набрала номер подруги и пригласила их с дочерью провести день вместе.

– Прости, – ответила Кейт, – я не могу приехать в город.

– Ну ладно тебе, – взмолилась Талли. – Я понимаю, что все лето почти не звонила, но мы с Джонни тут работали по двенадцать часов.

– Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю. Ты его видишь чаще, чем я.

– Я соскучилась.

Повисла пауза, после чего Кейт сказала:

– Я тоже, но сегодня у меня никак не получится. К близнецам друзья придут в гости.

– А может, я хотя бы Мару заберу? И тебе меньше хлопот. Точно! – Эта идея нравилась Талли все больше. – Отвезу ее в «Джин Уорез» на маникюр там, урок макияжа. Уход какой-нибудь. Будет круто. Устроим девичник.

– Ей еще рано ходить в салоны красоты, Талли. – Смех Кейт звучал натянуто. – И никаких уроков макияжа. До девятого класса я ей не разрешаю краситься.

– Никому не рано ходить в салоны красоты, Кейт. И ты с ума сошла, запрещать краситься? Не помнишь, как тебе мама запрещала? Мы просто тебя красили на остановке. Неужели не хочешь, чтобы она научилась нормально это делать?

– Подрастет – научится.

– Ну пожалуйста, – принялась упрашивать Талли. – Подвези ее до парома, который в 11:15. Я ее встречу у «Макдоналдса». Ты ведь сама говоришь, что вы дома только ругаетесь.

– Ну… наверное, можно. Только на взрослые фильмы ее не води, как бы она ни просилась.

– Ладно.

– Может, у нее хоть настроение улучшится. Мы завтра едем по магазинам, выбирать одежду для школы, а это примерно так же приятно, как сверлить зубы без анестезии.

– Тогда мы в «Нордстром» заглянем, подарю ей что-нибудь симпатичное.

– Сорок долларов.

– Что?

– Столько можно потратить. И ни центом больше. И не вздумай купить ей какой-нибудь топик выше пупа…

– Ясно, ясно. Бритни Спирс хуже антихриста. Поняла.

– Молодец. Пойду скажу Маре.

Ровно через один час и двенадцать минут Талли велела водителю остановиться возле «Макдоналдса» на Аляскан-уэй. Судя по тому, как им сигналили, парковаться здесь было запрещено, но ей-то какая разница?

Опустив стекло, она увидела, как навстречу бежит Мара.

– Я тут, – крикнула она, вылезая из машины.

Мара крепко обняла ее.

– Спасибо, что помогла сбежать из дома. Мама меня весь день донимает. Что мы будем делать?

– Как насчет смены образа в «Джин Уорез»?

– Круто!

– А потом займемся чем захочешь.

– Ты просто офигенная, – сказала Мара, глядя на нее с беспримесным обожанием.

Талли рассмеялась.

– Мы обе офигенные. Поэтому из нас получается такая шикарная команда.

Первый же выпуск «Разговоров о своем» имел колоссальный успех. Из просто известной журналистки и ведущей утренних шоу Талли внезапно превратилась в самую настоящую звезду. Все в новой передаче было призвано подчеркивать ее сильные стороны и раскрывать ее таланты.

Что она всегда умела делать хорошо, так это разговаривать с людьми.