Улица Светлячков полностью

Кейт не впервые приходилось сглаживать острые углы в семейных отношениях. Она всегда брала на себя роль арбитра и миротворца, но на этот раз никакие слова не помогали. Мара игнорировала ее уже несколько недель, и Кейт потихоньку выдыхалась. Ее мучила бессонница. К тому же ее злило, что дочь отказывается с ней разговаривать – ясно ведь, что это всего лишь манипуляция, что Мара надеется взять ее измором.

– Ждешь праздника? – через силу выдавила Кейт. По крайней мере, сегодня ей было что сказать. Все восьмиклассники с нетерпением ждали зимней школьной дискотеки – и правильно делали. Их родители, включая Кейт, потратили кучу сил, чтобы организовать волшебный вечер для своих детей.

– Мне пофиг. – Мара глядела в окно, явно выискивая в толпе своих подруг. – Надеюсь, тебя там не будет?

Кейт запретила себе обижаться. Это ведь совершенно нормально для подростка. В последнее время она все чаще повторяла про себя эту фразу.

– Я возглавляю комитет по оформлению. И ты это знаешь. Было бы странно потратить два месяца на подготовку, а потом даже не явиться посмотреть на результаты своего труда.

– То есть ты там будешь? – вяло переспросила Мара.

– И папа тоже. Но это никак не помешает тебе повеселиться.

– Пофиг.

Кейт остановилась напротив школы.

– Школьный автобус Маларки прибыл на конечную остановку, – сказала она. На заднем сиденье близнецы захихикали над знакомой шуткой.

– Боже, ну и бред, – закатила глаза Мара.

Кейт повернулась к дочери:

– Пока, милая. Хорошего дня. И удачи с контрольной по обществознанию.

– Пока, – бросила Мара, перед тем как хлопнуть дверью.

Вздохнув, Кейт посмотрела в зеркало заднего вида. Близнецы затеяли очередную драку игрушечными динозаврами. «Девочки!» – прошептала она, снова задумавшись о том, почему девочки-подростки вечно грубят матерям. Она достаточно много общалась с другими матерями, чтобы понимать – это нормально. Настолько нормально, что, наверное, можно считать это эволюционным механизмом. У природы наверняка были свои загадочные причины создавать девочек, которые в тринадцать лет уверены, будто уже взрослые.

Несколько минут спустя она высадила мальчиков у школы (поцеловав обоих на прощание – на глазах у сверстников!) и отправилась по своим делам. Первая остановка – «Бэйнбридж Бэйкерс», надо взять латте, оттуда в библиотеку, сдать книги, а следом в «Сэйфвэй» за продуктами. В половине одиннадцатого она уже раскладывала покупки на кухне.

Едва она закрыла дверцу холодильника, как в гостиной зазвучала знакомая заставка «Разговоров о своем», и Кейт подошла к телевизору. Она редко смотрела передачу от начала до конца – еще бы, с таким-то плотным графиком, – но всегда включала телевизор, чтобы примерно понимать, о чем шла речь в каждом выпуске. Джонни и Талли любили иной раз задать ей какой-нибудь каверзный вопрос.

Кейт уселась на диван, подогнув под себя ногу.

Заставка кончилась, и в уютной студии, оформленной в стиле «мы тут просто с подружкой чай пьем», появилась Талли. Выглядела она великолепно – впрочем, как всегда. В прошлом году она решила снова отрастить волосы до плеч и вернулась к своему натуральному рыжевато-каштановому цвету. Эта незамысловатая стрижка и родной цвет лишь подчеркивали ее высокие скулы и шоколадно-карие глаза. На идеальные губы, подновленные несколькими умелыми инъекциями коллагена, она наносила лишь прозрачный блеск.

– Добро пожаловать и спасибо, что присоседились сегодня к «Разговорам о своем», – говорила Талли, перекрикивая оглушительные аплодисменты. Кейт знала, что люди порой стояли в очереди по шесть часов, чтобы попасть в студию, – а почему бы и нет? «Разговоры», как их называли все – и фанаты, и журналисты, – всегда получались веселыми, интересными, а порой и вдохновляющими. Никогда нельзя было предугадать, что скажет или сделает Талли в следующую секунду. Ради этого ее и смотрели, а благодаря Джонни передача работала четко, как хорошо смазанный механизм. Талли сдержала свое слово и сделала их богатыми, а Джонни, в свою очередь, всегда выставлял ее в лучшем свете.

Тем временем Талли на экране уселась в свое кремовое кресло. Светлая обивка подчеркивала ее природную яркость, на этом фоне она сияла еще ослепительнее. Чуть наклонившись вперед, она говорила с камерой и зрителями в студии, точно со старыми друзьями.

Кейт не могла оторваться. Слушая, как Талли раскрывает всей Америке тонкости своего макияжа и укладки, она оплачивала счет, смахивала пыль с жалюзи, складывала чистое белье в шкаф. Когда программа закончилась, она выключила телевизор, принялась составлять список рождественских подарков и так увлеклась, что не сразу услышала звонок телефона. Пошарив взглядом по комнате, она обнаружила беспроводную трубку на полу, извлекла ее из-под завалов «лего» и прижала к уху:

– Алло?

– Это Кейт?

– Да.

– Слава богу. Это Эллен, из «Вудворда». Я звоню, потому что Мара не пришла на четвертый урок. Если вы забыли сказать, что забираете ее, это…