Улица Светлячков полностью

Этому навыку, необходимому для выживания, все изгои обучались довольно быстро: школа – зона боевых действий похлеще вьетнамских джунглей, лучше сидеть тихо и не высовываться. Кейт с таким тщанием разглядывала свой обед, что, услышав над головой «привет», вздрогнула и едва не свалилась со стула.

Талли.

День выдался прохладный, но она все равно была в коротенькой юбке, высоких белых сапогах, черных колготках и топе без бретелей. На шее висело несколько ожерелий с «пацификами». Волосы на свету отливали медью. У бедра болталась огромная сумка из макраме.

– Ты никому не рассказывала про вчера?

– Нет. Конечно нет.

– Значит, подруги?

Кейт сама не поняла, чему удивилась сильнее – этому вопросу или уязвимости во взгляде Талли.

– Подруги.

– Отлично. – Талли достала из сумки пачку кексов в ярких обертках и уселась напротив. – Так вот, насчет макияжа. Тебе явно требуется помощь, и я это не из вредности говорю. Правда. Просто я в моде разбираюсь. У меня талант. Можно молока твоего отопью? Класс. А банан ты собираешься есть? В общем, могу к тебе зайти после школы…

Кейт стояла у входа в аптеку и оглядывалась по сторонам – не идет ли кто-нибудь из маминых знакомых.

– Ты уверена?

– Абсолютно уверена.

Ответ не очень-то успокаивал. Официально они дружили всего один день, но Кейт уже успела усвоить: у Талли полно грандиозных замыслов.

И ее замысел на сегодня – сделать из Кейт красотку.

– Ты что, не доверяешь мне?

Вот и он, заветный вопрос. Едва Талли произнесла его, Кейт поняла, что проиграла: крыть такое нечем. Не может же она сомневаться в своей новой подруге.

– Доверяю, конечно. Просто мне не разрешают краситься.

– Слушай, я профессионал. Так накрашу, что твоя мама даже не заметит. Ну пойдем.

Талли уверенно зашагала между полок, выбирая тени и румяна, которые пойдут Кейт, а на кассе – внезапно – сама за все заплатила. И на робкие возражения ответила:

– Ну мы подруги или нет?

Выходя из аптеки, она пихнула Кейт плечом.

Кейт, рассмеявшись, пихнула ее в ответ. Вместе они дошли пешком до своей улицы: сперва по городу, затем вдоль реки. И все это время болтали не переставая – о шмотках, о музыке, о школе. Наконец они свернули с дороги к дому Талли.

– Если б бабушка увидела, в каком тут все состоянии, она бы взбесилась, – сказала Талли, сконфуженно оглядывая рододендроны размером с дирижабль, целиком заслонявшие стену. – Дом вообще-то ей принадлежит.

– Она к тебе приезжает?

– Не-а. Проще подождать.

– Чего?

– Когда мать снова про меня забудет.

Она обошла трио мусорных баков, перешагнула через гору неубранных газет и открыла дверь. Внутри стоял густой дым.

Мама Талли лежала на диване в гостиной, прикрыв глаза.

– З-здравствуйте, миссис Харт, – сказала Кейт. – Я ваша соседка, Кейт.

Миссис Харт попыталась приподняться, но, похоже, была слишком слаба.

– Привет, наша соседка.

Талли схватила Кейт за руку и потащила прочь из гостиной, а едва они оказались в ее комнате, с грохотом захлопнула дверь. Тут же зарывшись в стопку пластинок, она откопала альбом «Прощай, дорога из желтого кирпича» и поставила в проигрыватель. Когда зазвучала музыка, она швырнула Кейт выпуск «Тайгер Бит» и подтащила к зеркалу стул.

– Ну что, готова?

Волнение, едва поутихшее, снова охватило Кейт. Ей за это точно попадет, но разве можно завести друзей и стать популярной, ни разу не рискнув?

– Готова.

– Отлично. Садись. Начнем с волос. Чуть осветлим некоторые пряди. Морин МакКормик[20], между прочим, так и делает.

– А ты откуда знаешь?

– Прочитала в «Тин»[21] в том месяце.

– Ну ее-то волосами, наверное, профессионалы занимаются.

Кейт открыла «Тайгер Бит» и попыталась сосредоточиться на статье («Идеальная девушка для Джека Уайлда[22] – что, если это ты?»).

– Эй, возьми свои слова обратно. Я инструкцию два раза прочитала!

– Какова вероятность, что я останусь лысой?

– Нулевая. Почти. А теперь помолчи, мне надо еще разок в инструкцию заглянуть.

Талли разделила волосы Кейт на пряди и принялась распылять на них осветляющий спрей. Прошел почти час, прежде чем она наконец осталась довольна результатом.

– Будешь у меня вылитая Марша Брейди.

– А каково это, быть популярной? – Кейт вовсе не собиралась спрашивать, но слова как-то сами собой сорвались с языка.

– Скоро узнаешь. Только про меня потом не забывай.

Кейт прыснула:

– Очень смешно. Ой, эта штука жжется.

– Да? Не к добру это. И волосы что-то выпадать начали.

Кейт удалось сдержаться и не состроить гримасу. Если ради того, чтобы дружить с Талли, придется немного походить лысой, она и на это готова.

Талли включила фен и направила струю раскаленного воздуха на волосы Кейт.

– У меня месячные начались, – проорала она. – Так что по крайней мере я не залетела от этого мудилы.

Храбрится – Кейт поняла это по голосу, увидела по глазам.

– Я за тебя молилась.

– Правда? – спросила Талли. – Ого. Спасибо.

Кейт не придумала, что на это ответить. Для нее молиться было все равно что чистить зубы перед сном – так уж заведено.

Талли выключила фен и улыбнулась, но тут же лицо ее приняло озабоченное выражение. Наверное, из-за того, что пахнуло паленым волосом.