Улица Светлячков полностью

– Я вчера еле на ногах стоял. Прости. Не надо мне было приходить.

Кейт не придумала, что на это ответить.

– Маларки, – сказал он после долгой паузы, – я понимаю, что надрался до полного…

– Именно что до полного.

– Вчера случайно… ничего не произошло? В смысле, мне представить страшно…

– Между нами, ты имеешь в виду? Бред какой, – перебила она, не желая знать, насколько ему страшно представить, что между ними могло что-то случиться. – Не переживай, не было ничего.

Он улыбнулся с таким явным облегчением, что она едва не разрыдалась.

– Ну тогда это… увидимся на работе, да? И спасибо, что пустила переночевать.

– Не за что, – ответила она, скрестив на груди руки. – Для того друзья и нужны.

В конце 85-го Талли наконец дождалась своего звездного часа. В тот день ей доверили вести прямую трансляцию из Бикон-Хилл[86], и сперва она так нервничала, что сама удивлялась, – пальцы дрожали, голос срывался, – но к концу эфира уже чувствовала себя неуязвимой.

Она отлично справилась. Может, даже великолепно.

Теперь она сидела на пассажирском сиденье передвижной станции – специального фургона, в котором возили все оборудование, необходимое для прямых трансляций, – и едва ли не подпрыгивала на месте от воодушевления. Стоило опустить веки, и перед глазами в мельчайших подробностях повторялась каждая секунда эфира: как она протиснулась сквозь толпу и начала задавать вопросы, как удачно подвела итог в конце, стоя на фоне ярко освещенного здания банка, среди сполохов полицейских мигалок. На то, чтобы собрать оборудование после съемок, у них ушла целая вечность, но Талли была не против. Чем дольше длится этот вечер, тем лучше. Она не стала снимать наушник, беспроводной микрофон, аккумуляторы и рацию. Носила их, как знаки отличия.

– Давайте заедем в «Севен-Элевен», – сказал Джонни. – Я пить хочу. Матт, ты пока вылезай, сделаешь пару адресных планов. А в магазин за всех сгоняет Талли, сегодня ее очередь.

– О’кей, – отозвался Матт, заворачивая на парковку.

Талли собрала со всех деньги, вылезла из машины и пошла к ярко освещенному магазинчику. И тут же услышала голос Джонни в наушнике:

– Только диетическую колу мне не бери.

Она сняла с пояса рацию, включила ее и ответила:

– Сто раз уже говорил. Ну я же не тупая.

Она зашла в магазин, огляделась в поисках холодильника с напитками, нырнула в узкий проход между стеллажами.

– О, представляете, у них есть витаминный напиток для престарелых. Джонни, взять тебе?

– Очень остроумно, – раздалось у нее в ухе.

Смеясь, Талли потянулась к ручке холодильника и вдруг заметила, что по глянцевой поверхности стекла пробежала какая-то тень. Резко обернувшись, она увидела, как человек в серой лыжной маске наставляет пистолет на кассира.

– О боже, – сказала она.

– Это ты ко мне обращаешься? – поинтересовался Джонни. – А то я все ждал, когда…

Талли убавила громкость на рации до нуля, пока грабитель не услышал. Затем пристегнула ее к поясу и натянула куртку, пряча и рацию, и висевший рядом аккумулятор.

Грабитель резко повернулся к ней:

– Эй, ты! А ну на пол! – Он направил пистолет в потолок и выстрелил, ясно давая понять, что не шутит.

– Талли? Что, блин, у тебя там творится? – раздался в наушнике голос Джонни.

Она попыталась спрятать провод от наушника под воротник куртки. Затем выкрутила чувствительность рации на максимум, отчаянно надеясь, что Джонни будет хоть что-нибудь слышно.

– Тут магазин грабят, – прошептала она, зажав кнопку на рации, не смея говорить громче.

– Мать честная, – сказал ей в ухо Джонни. – Матт, звони 911, а потом двигай снимать. Талли, сохраняй спокойствие и даже не думай вставать с пола. Попробуем пустить тебя в прямом эфире. Включи микрофон. Я уже звоню на канал, там как раз идут новости. Стэн, слышишь меня?

Несколько секунд спустя Джонни продолжил:

– Так, Талли. Соединяю тебя с Майком, сейчас показывают десятичасовые новости. Звук с твоего микрофона передаем в прямом эфире. Ты Майка слышать не будешь, но он тебя слышит.

Талли включила микрофон, прошептала в него:

– Я не знаю, Джонни. Как я…

– Ты в эфире, Талли, – повторил он настойчиво. – Жги.

Грабитель, должно быть, что-то заподозрил. Он резко крутанулся на месте, направил на Талли пистолет:

– Я тебе сказал, ляг на пол, мать твою.

Она успела лишь разобрать: «Тебе, сука, непонятно?» – прежде чем раздался выстрел.

Ее оглушило громоподобным треском. Талли закричала, и тут же пуля вонзилась ей в плечо, сбила с ног. Она завалилась назад, врезалась в полки позади себя, смутно почувствовала, как бьет по плечам дождь из цветных коробок. И упала, больно ударившись затылком об пол.

Несколько мгновений она лежала неподвижно, хватая ртом воздух, не отрывая взгляда от ламп на потолке, – они покачивались перед глазами, за каждой тянулся длинный, извивающийся шлейф света.

В ухе возник голос Джонни:

– Талли?