— Да, это ты убил скульптора, — изрек Джакс. Он почувствовал в Силе удивление и любопытство Хауса. Джедай взглянул на остолбеневших виндалийцев: — Простите меня, баронесса. Я напрасно обвинил вас. Но только так можно было заставить вашего дроида признаться.
— Но как? И почему? — вопросил барон.
— Дроид находился в услужении у вашей семьи долгие годы, — начал Джакс. — По большей части мы, живые существа, в упор не видим дроидов. Мы выработали способность не замечать их в самых деликатных ситуациях. — Он тонко улыбнулся. — Я сужу по своему опыту. Мы осведомлены об их присутствии, но мы не обращаем на них внимания, пока они не нужны. Но это не означает, что они сами ничего не видят и не слышат. — Он нашел взглядом верного механического друга. — Взять хотя бы И-5.
— Но он — исключение из правил, — запротестовал Ден и повернулся к старому товарищу: — Твое программное обеспечение и электронные цепи были нелегально изменены.
И-5 наклонил голову, чтобы взглянуть на друга:
— Ты и вправду полагаешь, что только меня можно изменить и я такой один на свете?
Тем временем баронесса все дальше и дальше отодвигалась от собственного дроида — механизма, верой и правдой служившего семье Умбер с незапамятных времен.
— Этого не может быть, — прошептала Кирма Умбер. — Зачем?
— Я видел, как вы страдаете, — спокойно проговорил серебристый дроид-дворецкий. — Я годами был этому свидетелем. Барон часто посещал художника Волетта и его подругу, зелтронку Дижу Дуаре. Я был рядом, ничего не говоря, пока вы изливали вслух свои страхи и тревоги в уединении своей комнаты.
Тем вечером, когда вы поехали к Волетту, я пошел за вами. Обеспечение безопасности, строго говоря, входит в мои обязанности. Я не видел причин обременять вас своим присутствием. Я наблюдал ваш спор с художником и считывал ваши движения. Я отметил повышенный тон вашего голоса и измерил кожно-электрический рефлекс. Затем я определил, как наилучшим образом выполнить свои программы и свои обязательства перед семьей Умбер.
Я подошел к каамаси и попытался выполнить свою задачу с помощью уговоров. Разумеется, он не обратил на меня внимания.
Тогда я решил, что должен предпринять некоторые действия от имени моего владельца. И поэтому я ударил Веса Волетта в солнечное сплетение вот этим. — Дроид вытянул правый манипулятор, и один из пальцев разложился, превратившись в небольшую опасную на вид иглу. Баронесса ахнула.
— Штекер для чтения данных, — прокомментировал Джакс. — У тебя определенно хватает силы проколоть хрящевую пластину.
— Верно. И, поскольку непосредственных свидетелей не было и барон был вне подозрений, я решил, что этот прискорбный случай не возымеет последствий. — Взгляд дроида был устремлен на Джакса и И-5. — Я чувствую некоторое… желание эвристической экстраполяции — вы, органические существа, называете его любопытством. Как вы начали подозревать меня?
Слово взял И -5:
— Когда Джакс и Ден допрашивали Спа Фона… — Хаус многозначительно кашлянул, на что джедай слабо улыбнулся. — Я занимался поиском данных в виртуальном пространстве. — Дроид посмотрел на Джакса. — Если ты припоминаешь, я находился в том же самом режиме, когда вы вернулись. Я изучал подробности убийства. В ходе моего расследования я небезуспешно покопался в материалах полиции сектора.
Ден вытаращил на товарища глаза и повернулся к Хаусу:
— А вы-то думали, это я закон нарушаю!
— Будучи на месте преступления, — перехватил нить повествования джедай, — я заметил, что многие дроиды-криминалисты были ДН-724 — схожей с тобой конструкции, как потом установил И-5. — Джакс воззрился на протокольного дроида, который спокойно встретил его взгляд. — Они ходили туда-сюда, оставляя на плюшевых коврах характерные следы — такие же, которые остаются после тебя на этом ковре. Это было первое, что вызвало у меня подозрение. Дальнейшее расследование И-5 выявило, что твоя модель оснащена инфоштекером, идеально подходящим для нанесения раны, от которой скончался Волетт.
Джакс ни слова не сказал о самой важной улике — о том, что, по иронии судьбы, никаких улик найдено не было. Ему не удавалось ощутить чью-либо вину, и он чувствовал, что Умберы непричастны к преступлению — все это указывало прямо на дроида. Было хорошо известно, что механизмы трудно прочесть в Силе. Но сказать об этом при Хаусе он, конечно, не мог.
Наконец заговорил барон:
— Если это совершил наш дроид, то мы, конечно, перепрограммируем его!
Но дворецкий перебил хозяина:
— Нет, это навлечет на семью позор. Я готов сам выполнить надлежащее действие. Это единственно разумное решение.
