| The joyous celebration lasted long into the night, and the stillness was fractured often by wild, exultant shouts and by the cries of people who were merry or sick. There was the recurring sound of retching and moaning, of laughter, greetings, threats and swearing, and of bottles shattering against rock. | Веселый праздник затянулся далеко за полночь, ночная тишь то и дело нарушалась дикими, ликующими воплями, натужным кряхтеньем блюющих, стонами, смехом, угрозами, руганью и звоном разбиваемых о камни бутылок. |
| There were dirty songs in the distance. | Издалека доносились похабные песни. |
| It was worse than New Year's Eve. | В общем, гульба была похлеще, чем в новогоднюю ночь. |
| Yossarian went to bed early for safety and soon dreamed that he was fleeing almost headlong down an endless wooden staircase, making a loud, staccato clatter with his heels. | Боясь, как бы чего не вышло, Йоссариан на всякий случай лег спать пораньше, и вскоре ему приснилось, будто он несется очертя голову вниз по бесконечной деревянной лестнице, выбивая каблуками громкую дробь. |
| Then he woke up a little and realized someone was shooting at him with a machine gun. A tortured, terrified sob rose in his throat. | Тут он на мгновение проснулся и сообразил, что кто-то стреляет в него из пулемета. |
| His first thought was that Milo was attacking the squadron again, and he rolled of his cot to the floor and lay underneath in a trembling, praying ball, his heart thumping like a drop forge, his body bathed in a cold sweat. | Первой его мыслью было, что Милоу снова атакует эскадрилью. Йоссариан скатился с койки на пол и, беззвучно молясь, лежал трепещущим комком. К горлу подступали рыдания. Сердце стучало, как паровой молот. |
| There was no noise of planes. | Однако гула самолетов не было слышно. |
| A drunken, happy laugh sounded from afar. | Издалека доносился пьяный счастливый смех. |
| 'Happy New Year, Happy New Year!' a triumphant familiar voice shouted hilariously from high above between the short, sharp bursts of machine gun fire, and Yossarian understood that some men had gone as a prank to one of the sandbagged machine-gun emplacements Milo had installed in the hills after his raid on the squadron and staffed with his own men. | "С Новым годом, с Новым годом!" - знакомый, торжествующий голос злорадно кричал откуда-то сверху в перерывах между короткими, злыми пулеметными очередями. Йоссариан понял, что какой-то шкодник пробрался к пулеметным позициям: Милоу оборудовал их в горах после своего налета на эскадрилью, заботливо обложил мешками с песком и укомплектовал надежными людьми... |
| Yossarian blazed with hatred and wrath when he saw he was the victim of an irresponsible joke that had destroyed his sleep and reduced him to a whimpering hulk. | Гнев и ненависть охватили Йоссариана, когда он понял, что стал жертвой бессовестной шутки. Его не просто разбудили, но превратили в запуганного, скулящего пса. |
| He wanted to kill, he wanted to murder. | Ему хотелось крушить и убивать. |
| He was angrier than he had ever been before, angrier even than when he had slid his hands around McWatt's neck to strangle him. | Никогда еще он не был таким злым. Сейчас он был злее, чем когда пытался задушить Макуотта. |
| The gun opened fire again. | Пулемет снова дал очередь. |
| Voices cried | Опять раздался крик: |
| 'Happy New Year!' and gloating laughter rolled down from the hills through the darkness like a witch's glee. | "С Новым годом!" - и злорадный смех скатился во тьму с горы, точно там ведьмы справляли шабаш. |
